реакции родственников. Узнают ли они его? Он представил себе далекий-далекий 1933 год — и тем не менее очень ярко благодаря памяти Ренни. Он попытался оценить прошедшее время с точки зрения простого человека. Это оказалось нелегко. Укия ориентировался только на воспоминания Ренни о своем детстве — туманные и разрозненные по сравнению с четким и последовательным отчетом о произошедшем, который складывался в голове у каждого из Стаи. Укия подозревал, что память Ренни не в точности передавала образ мыслей человека. Шоу сделался потомком еще в молодости, и его воспоминания о детстве приобрели остроту и детальность инопланетного сознания.
Укия не представлял, что помнит его семья. Он жалел, что не смог хорошенько поговорить о предстоящем с Максом — сдерживало присутствие Крэйнака.
К тому же он не был уверен, хотят ли его найти. Вырезка из газеты говорила о «мальчике» и «ребенке». Сколько ему тогда было лет? Пять? Восемь? Восемнадцать? Кого они ждали — мальчика или старика?
Теперь в голову закрались сомнения. Будут ли они счастливы обрести давно утраченного родственника? Мама Джо сказала однажды, что если бы она потеряла Келли, то искала бы дочку до самой смерти. Она считала, что родители Укии должны испытывать по отношению к нему то же самое, и поэтому наняла Макса, чтобы тот помог семье воссоединиться. Теперь Укия знал, что Гекс убил его отца, а мать наверняка погибла.
Кто такой Джесс Брыкающийся Олень? Почему он хочет вернуть Укию? Нужно ли ему, чтобы тот вернулся в Орегон? Укия не особенно в это верил, но все же был рад, что достиг совершеннолетия и может сам выбирать, где и с кем ему жить.
Но если это его настоящая семья, пожелает ли он вернуться к ней?
В окне показалось женское лицо: Укию заметили.
Неожиданно дом напомнил следопыту человеческую клетку, в которую его поймала мама Джо, — жизнь грозила измениться коренным образом. Укия не был готов к такому, он вообще еще не решил, хочет ли от жизни каких-либо перемен.
Но нельзя же сидеть в машине вечность. Он нарушил пределы частной собственности и должен хотя бы объяснить свое присутствие здесь. С величайшей неохотой Укия вылез из машины и направился к входу.
Дверь открылась, едва он протянул руку, чтобы постучаться. Воздух тут же наполнился запахом жареного бекона с картошкой. На пороге стояла женщина, выглядывавшая ранее из окна. Вид ее красноречиво свидетельствовал об отсутствии большой любви к непрошеным гостям. Женщине было заметно больше пятидесяти, длинные седеющие волосы увязаны в хвост, темные глаза смотрят напряженно и даже враждебно.
— Слушаю?
— Клэр Брыкающийся Олень? — Короткий кивок в ответ. — Простите за беспокойство. Я хотел позвонить, но в книге нет вашего номера. Я ищу Джесса Брыкающегося Оленя.
Глаза ее сузились.
— Да оставьте наконец его в покое!
Укия удивленно заморгал.
— Извините?
— Уходите.
Она двинулась, чтобы закрыть дверь.
— Подождите! — Укия ухватился за створку. — Здесь какое-то недоразумение. Я не тот, кто вы думаете. Кто бы, черт подери, это ни был!
— Отпустите дверь.
Женщина снова попыталась захлопнуть ее. Укия по-прежнему удерживал дверь, торопливо объясняя, в чем дело.
— Пожалуйста, я всего лишь хочу поговорить с Джессом Брыкающимся Оленем о статье в «Восточном орегонце». Он хотел что-нибудь узнать о диком ребенке.
Клэр Брыкающийся Олень дернула дверь, пытаясь захлопнуть ее перед носом у нежелательного посетителя. Не раздумывая, Укия еще крепче схватился за ручку.
— Отпустите дверь, иначе я позову сына. Сами же не обрадуетесь.
Он по-прежнему держал дверь, зная, что если отпустит, то поговорить с женщиной уж точно не удастся. И тогда окончательно пропадет последний шанс встретиться со своей семьей.
— Не понимаю, почему вы так злы на меня. Я просто хочу поговорить с мистером Брыкающимся Оленем. Задам ему пару вопросов и уеду. Пожалуйста, вы даже не представляете, как это для меня важно.
— Джаред! — позвала она через плечо.
Проклятие!
Тяжелая поступь предвосхитила появление сына. Инстинкты подсказали Укии, что силой