глаза, сосредоточился… Простыни отличного качества, стопроцентный хлопок, плотная ткань. Женщине лет двадцать пять, высокая, темноволосая, глаза темно-синие. Она болеет: на влажных простынях следы кислого пота, и количество белых кровяных клеток слишком высокое. Молодой детектив нахмурился: в ДНК девушки наблюдались странные переломы и жесткие изгибы, раньше он таких не встречал.
Укия рывком вышел из состояния сосредоточения. Девушка погибнет, если он не найдет ее. Он бегом спустился по лестнице, бросив Максу: «След взял». На деревянном крыльце у задней двери не было, казалось, вообще никаких следов. Укия опустился на колени, провел по чешуйчатому дереву руками. Просто дерево. Грязь. Асфальт. Раздавленная трава. Кровь! Он замер и сосредоточился. Кровь двух разных групп смешалась. Одна принадлежала девушке в холле, другая — девушке в гостиной. Укия решил, что на лезвии меча кровь смешалась и капнула на дерево. У первого следа (женская туфля, правая, маленький размер) осталось даже пятнышко крови. Детектив пополз вперед, ощупывая дорогу перед собой. На цементных ступенях обнаружился еще один отпечаток правой женской ноги. Укия двинулся к стоянке машин, обнюхивая асфальт, стараясь не потерять след.
Внезапно перед его глазами обнаружилась рука Макса, другая его рука лежала у него на плече. Укия смутно понял, что Макс что-то говорит ему. На крыльце появились молодые, здоровые, одетые в форму полицейские — их группа поддержки.
— Ты слышал?
— Они хотят, чтобы ты выступил связным. Ты не пойдешь в парк, но я дал группе поддержки один из наших маячков, так что сможешь видеть и их, и меня. Я постараюсь от них не отрываться. Если след выведет из парка, я буду ждать, пока ты не подъедешь на «чероки».
— Молодец. — Макс похлопал его по плечу. — Что ты узнал?
— Она вышла из дома. — Укия еще раз взглянул на следы. — Нет. Выбежала. Расстояние между следами большое, и она едва касалась земли, так быстро бежала.
— Она спасалась. — Макс выругался. — Выдвигайся по моему сигналу. Будь осторожен.
Укия смотрел ему вслед, и на душе у него скребли кошки. Они часто разделялись, особенно если след оказывался четким, но старым, — тогда он мог вести слежку на бегу, а Макс, который был почти на двадцать лет старше, отслеживал его маршрут, пользуясь навигационным компьютером «чероки». Без оборудованного джипа клиента можно было и не вытащить живым. «Я уже работал без Макса, — напомнил себе Укия. — Я справлюсь». И все равно он чувствовал себя неуютно — ведь придется иметь дело с убийцей.
— Укия, я в «чероки», можешь отправляться.
За стоянкой и узенькой грязной улицей открывалась стена деревьев — опушка Шенли-парка. След женщины вел в заросли травы, скрывающие утоптанную тропу. Спустились сумерки, под деревьями парка пряталась ночь. Укия быстро шел по тропе, согнувшись почти вдвое, касаясь земли руками, когда нос и глаза подводили его. На засохшей грязи не осталось следов женщины, однако тропа была неровно забрызгана кровью — меч убийцы раскачивался в такт бегу. Но кто же убийца? Его след еще предстояло найти.
Позади полицейская группа поддержки продиралась сквозь заросли, как стадо лосей. Укия смутно слышал в наушниках голос Макса, тот сообщал полицейскому диспетчеру данные о продвижении погони.
Кровавый след, на котором сосредоточился молодой детектив, сошел с тропы, повернул и двинулся по звериной тропке сквозь подлесок. Укии пришлось согнуться, чтобы не цепляться за нижние ветви. Погоня все дальше углублялась в заросли, которые так странно было видеть в центре города. Внезапно в ухе детектива раздался громкий свист, и он остановился.
— Что такое, Макс?
— Ты убежал далеко вперед, группа поддержки отстала. Не сосредоточивайся так сильно, а то потом костей не соберешь.
— Хорошо, Макс.
Укия подумал, не остановиться ли, но услышал, что полицейские приближаются, неловко шумя. Представив, каково будет идти по следу в окружении всех этих людей, он прибавил ходу, сбежал по крутому склону и в овражке снова увидел следы девушки, они хорошо отпечатались