Вдоль всей улицы стояли пустые полицейские машины, их рации издавали скрип и шум. Дома были похожи, как близнецы, и выглядели одинаково обшарпанно. Внимание всех полицейских было приковано к входной двери одного дома, в которую вливался поток людей. Сзади подъехал фургон следователя и остановился, окончательно перекрыв проезд.
— Ты в порядке?
Макс остановил машину у соседнего дома, больше свободного места на улице не осталось. Укия собрался с мыслями и кивнул.
— Там как минимум два трупа. И стены забрызганы кровью.
— Дело мне уже не нравится. Ладно, говорить буду я, ты помалкивай и не высовывайся, — пробурчал Макс. — А вот и Крэйнак.
Толстый полицейский бросил курить три месяца назад, даже во время игры в покер он не прикасался к сигарам, но сейчас дымил, как паровоз. Он подбежал к ним и сделал знак выходить из машины.
— Что, плохо?
Макс и сам знал ответ.
— В Питтсбурге такого просто не бывает. В Нью-Йорке — да, через день, в Лос-Анджелесе — так вообще по два раза на дню, но не здесь и не так. Кто-то зарезал трех девушек, студенток Карнеги-Меллон, а четвертую, похоже, увел с собой. Надо найти ее как можно быстрее, а то беды не миновать.
— Черт, Крэйнак, это множественное убийство! А мы зачем понадобились?
— Быстрее вас ее никто не найдет. Мы отправили в Шенли-парк человек двадцать, прогнали над ним вертолет с приборами теплового обнаружения — и ничего.
Макс многозначительно глянул на Укию, тот кивнул в ответ.
— Ладно. Основные правила: ему необходимо место для работы, так что освободите дом. Он будет трогать все, что захочет. Если выйдет из дома — дайте ему подкрепление, как минимум двоих, и чтобы быстро бегали.
— У вас губа не дура!
— Если девушку увели, он сможет сказать, кто и куда.
Крэйнак сердито посмотрел на детективов и глубоко затянулся.
— Черт! — Он выбросил окурок на тротуар и затоптал его. — Пойду посмотрю, можно ли очистить дом. Следователю это не понравится, он думает, что в таких делах он сам Господь Бог.
Крэйнак ушел, и Макс посмотрел в лицо Укии.
— Ты справишься.
— Я знаю, но дело мне тоже не нравится. Я чувствую, что будет нелегко.
Макс сморщился и отвернулся.
— Ты же слышал, забрали девушку. Может, она еще жива, и если так, то мы — ее единственная надежда. Нам дадут хорошее подкрепление, а как только ты ее найдешь, мы отойдем в сторонку, и полиция закончит дело.
Укия не находил себе места. Волнение, страх и нервное возбуждение заставляли его дрожать, словно от холодного ветра. Макс хлопнул Укию по плечу и пошел открывать багажник «чероки».
— Ладно, давай готовиться.
Укия надел головной телефон и проверил передачу голоса. На портативном компьютере Макса появилось четкое изображение с перископической камеры. Сам Макс открыл оружейный бокс и выдвинул пистолетную секцию.
— Никаких винтовок. Возьмешь «кольт» — тут нужна энергия торможения.
— Ненавижу пушки.
— Возьмешь сорок пятый калибр и кевлар.
Укия нахмурился, но все же прицепил на пояс кобуру. Кевларовый бронежилет придал ему уверенности в том, что он выйдет целым из любой переделки. Внезапный порыв ветра, окрашенный запахом смерти и распотрошенных тел, поднял в воздух сухие листья, и по коже Укии побежали мурашки. Чтобы отвлечься, он потер руки. Макс крепил на него маячок, когда подошел Крэйнак с капитаном — крепко сбитой блондинкой с необычайно острым взглядом. Сурово нахмурившись, она осмотрела частных детективов и их оборудование.
— Так это и есть парень, выросший с волками? — Блондинка фыркнула. — Не знаю даже, как ты смог меня уговорить, Крэйнак. — Она по вернулась к Укии: — Ты действительно так хорошо умеешь искать пропавших людей?
Вопрос был адресован именно ему, поэтому Укия ответил, не дожидаясь, пока заговорит Макс:
— Если они шли пешком, я дам ответ с точностью до ста процентов, если сели в машину, точность упадет до сорока.
— Сто процентов! — Капитан присвистнула. — Будем надеяться, они шли пешком. Крэйнак сказал, вам нужно много места.
Укия кивнул, и тут вмешался Макс:
— Ему лучше работается, когда нет отвлекающих