причинам. Даже не из-за карьеры. Каков ваш мотив?
Я замялся.
– Честно говоря, глупость.
– Может быть, что-нибудь личное? Вы думаете, что делаете что-то для страны, а на самом деле – для себя.
– Вам не приходило в голову вести на радио ток-шоу «Доброе утро, мои соотечественники»?
– Будьте серьезнее. Вы не добьетесь успеха, если сами не поймете, зачем вы здесь.
– Наверное, вы правы. Я об этом поразмыслю.
– Непременно.
Чтобы опять переменить тему и получить больше сведений, я спросил:
– А насколько хороша ваш туристический агент?
– Очень хороша. Она вьет-кьеу. Считайте, одновременно американка и вьетнамка. Берется за все и делает. В том числе сбивает цены и ведет денежные переговоры.
– Отлично.
– Только не забывайте, что есть еще полковник Манг. И он запросто может вышибить вас из страны.
Видимо, я выпил лишнюю бутылку пива, потому что сказал:
– А если не ходить к нему и не узнавать, чего он от меня хочет? Просто уехать в глубинку, и все. Возможно такое?
Сьюзан посмотрела мне прямо в глаза.
– Вы же прекрасно понимаете: даже если во время поездки вас ни разу не попросят показать паспорт и визу, без них вы не сможете выехать из Вьетнама.
– Я имел в виду другое, – объяснил я. – Завтра с утра сходить в консульство и попросить запасной паспорт.
Она покачала головой:
– Консульство еще не получило статус официальной миссии и не имеет права выдавать паспорта. И не получит еще с полгода. Так что без паспорта и визы вы далеко не уедете.
– Но если я окажусь в американском посольстве в Ханое, это уже станет их проблемой.
– Пол, не усложняйте ситуацию. Сходите завтра утром к полковнику Мангу.
– Договорились. А теперь расскажите мне об иммиграционной полиции. Кто такие эти придурки?
– Их объект – иностранцы. Здешняя полиция организована КГБ в тот период, когда здесь находились русские. И по подобию КГБ. В ней шесть отделов: от А до F. А – госбезопасность, нечто вроде нашего ЦРУ. В – внутренняя полиция, как у нас ФБР. С – иммиграционная. D, Е и F соответственно муниципальная, областная и пограничная. Иммиграционная полиция, как правило, имеет дело с нарушениями паспортно-визового режима. Так что по ее поводу я бы особенно не тревожилась.
– Понятно. – А про себя я подумал: скорее всего наш полковник Манг из отделов А или В, но работает под крышей С. Обычная история. Но почему госпожа Уэбер так подкована в вопросах местной безопасности? Хотя не исключено, что в этих делах соображают все иностранцы.
Время подходило к одиннадцати.
– Мне, пожалуй, пора, – сказал я. – Завтра рано подниматься. – И попросил счет, но Сьюзан настояла, что расплатится кредитной карточкой своей компании. Против этого я не стал возражать.
Она что-то написала на корешке счета и подняла на меня глаза.
– Вот так: «Пол Бреннер, инвестиции в рыбную консервную промышленность и опасные для жизни предприятия». – И положила корешок в сумочку.
Мы поднялись и вышли на улицу.
– Я вас провожу, – предложил я.
– Спасибо. Я как раз собиралась показать вам одно последнее местечко. По дороге, в двух кварталах отсюда. Выпьем на сон грядущий, и к двенадцати будете в гостинице.
Последние слова мне особенно понравились, и я ответил:
– Отлично.
– Если только не предпочитаете посетить «Манки-бар».
– Лучше уж выпью по последней с вами.
– Прекрасный выбор.
Мы миновали несколько кварталов на тихой, не слишком освещенной улице. В ее конце стояло большое здание, на котором полыхала неоновая надпись «Апокалипсис сегодня». Я решил, что мне померещилось, но Сьюзан сказала:
– Нам туда. Слышали об этом местечке?
– Видел фильм. А еще раньше пережил такое кино.
– Неужели? А мне показалось, вы сказали, что служили поваром.
– Не служил.
– Я так и решила.
– И полковник Манг тоже, – буркнул я.
– Вы ему наплели, что были поваром?
– Все лучше, чем признаться, что служил боевым пехотинцем. Он мог еще подумать, что я укокошил кого-нибудь из его родственников.
– А вы кого-нибудь убили?
Я не ответил, а вместо этого сказал:
– В фильме показана Первая воздушно-кавалерийская