разбежаться поодиночке, только без обмана, или нам со Сьюзан держаться вместе. Кто-то должен принять решение.
– Мы с Полом пойдем выпить, – сказала Сьюзан. – Встретимся позже.
Мы оставили Билла, который дымился от злости, – к сигаретам он не притрагивался.
– Ну, кто из вас меня выиграл? – спросила Сьюзан.
– Решили бросить монету, – ответил я, – Что касается предстоящей встречи, я не хочу, чтобы ты за меня заступалась. Держись нейтрально или делай вид, что собираешься голосовать на выборах за Блейка.
– Будь по-твоему.
Мы выпили.
– Мне кажется, мои дни в корпорации сочтены, – пожаловалась она.
– А ты разве состоишь в корпорации?
– Я тебе говорила, что не работаю на правительство. – Она подумала и добавила: – Не иначе выставят.
– Послушай, дорогуша, – сказал я ей, – об этом деле знают всего с десяток человек, и двое из них – мы. А остальные считают, что мы располагаем какими-то уликами, которые нужны им. Если бы эти улики были у нас на самом деле, мы могли бы ударить по рукам. Если бы мы заявили, что ничего не обнаружили, они могли бы нам поверить. Но ты сказала Биллу, что мы нашли улики и спрятали их. Наихудшая ситуация для нашего здоровья. Подведем итог: много знаем, но ничего не имеем, чтобы заключить сделку.
– Это... одна точка зрения.
– Что ж, просвети меня по поводу другой, чтобы я решил, стоит ли мне делать следующий взнос за машину.
– Сказать правду... Что улики и свидетель в руках полковника Манга. Они психанут, но не будут давить на нас. Им придется иметь дело с полковником Мангом. Самый лучший сценарий: Манг поднимает шум, Блейк в заднице, ЦРУ убивает Манга, и мы счастливо доживаем жизнь.
– Не думаю, что в действительности будет именно так. Как ты думаешь, почему они наняли гражданских? Во-первых, на случай, если что-нибудь пойдет не так, и во-вторых, потому что они не любят убивать своих. Но если им покажется, что нужно убрать нас, они не станут колебаться ни секунды.
– Они же не настолько кровожадные.
– ЦРУ и военная разведка погубили во время войны двадцать пять тысяч человек.
– Не может быть.
– Хочешь потанцевать?
– Конечно.
Мы поставили стаканы и направились к маленькой танцплощадке напротив оркестра. Музыканты играли очередную мелодию с названием из американской географии – на этот раз «Все мои мысли о Джорджии» Рэя Чарлза, а я представлял, как Эдвард Блейк мысленно подсчитывает численность в этом штате своего электората. На нас смотрели, и нас снимали светские фотографы. Я уже видел снимки в «Вашингтон пост» с подписью: «Пол Бреннер и Сьюзан Уэбер за несколько часов до своего исчезновения».
Я замечал, как на нас поглядывал вице-президент, но он не показался мне встревоженным. И я стал склоняться к мысли, что Блейк не в курсе своих проблем.
Оркестр ударил «Луну над Майами», городом, где жило много сторонников Блейка. Я видел, что Билл разговаривает с Джоном Иганом и они время от времени бросают взгляды в нашу сторону – видимо, прикидывают размер транспортных гробов.
– Хорошо бы мы сейчас танцевали в Сайгоне на крыше «Рекса» и я бы тебе рассказала все, что знаю, – проговорила Сьюзан.
– О, это был бы очень долгий танец, – ответил я.
– Ты понимаешь, о чем я.
Я промолчал.
– Ты сказал Биллу, что любишь меня?
– Я не делюсь своими чувствами с мужчинами.
– В таком случае поделись со мной.
Почему-то я вспомнил старую армейскую мудрость: «Незамеченный отвлекающий маневр противника и есть направление главного удара».
Опять цинизм и паранойя. И поэтому я сказал:
– Знаешь что, даже если ты снова меня обманываешь, даже если предашь, я все равно буду тебя любить.
Сьюзан крепче обняла меня в танце, и я заметил на ее щеках слезы – как я надеялся, слезы радости, а не преждевременных угрызений совести.

Глава 49

Примерно без десяти двенадцать проводили последних гостей, оркестр собрал инструменты, а бармены принялись затыкать пробками шардонне.
Мы со Сьюзан вошли в резиденцию посла и направились в сторону гостиной.
Салон охраняли ребята из спецслужб, и я узнал своего юного приятеля Скотта