встретиться.
– Зачем?
– Понятия не имею. Думал, ты знаешь.
– Нет, не знаю, – ответила Синтия. – Может, хочет выпить и поболтать о прежних временах?
– Приглашает к Вьетнамскому мемориалу.
– Неужели? Это странно.
– Вот именно. Так он тебе ни о чем не упоминал?
– Ни о чем. А почему он должен?
– Не знаю. Представить себе не могу, что ему надо.
– А почему ты считаешь, что ему обязательно что-нибудь надо? Вы вместе работали. Он тебя любит.
– Ничего подобного, – возразил я. – Он меня терпеть не может.
– Неправда. Просто ты такой уж человек: с тобой трудно работать. И любить тебя трудно.
– Мама меня любит.
– Это еще надо проверить. Что же до Карла, он тебя уважает – понимает, какой ты блестящий следователь. И хочет получить от тебя совет или информацию о каком-нибудь старом деле.
– Но почему у Стены?
– Понятия не имею. Узнаешь, когда с ним встретишься.
– Здесь холодно. А у тебя как?
– За шестьдесят.
– Снег пошел.
– Будь осторожен за рулем.
– Хорошо.
Мы помолчали, и я вспомнил нашу историю. Мы познакомились в штаб-квартире НАТО в Брюсселе. Синтия была помолвлена с майором, не помню, как-его-там, сил специального назначения. Мы с ней сошлись. Он психанул, наставил на меня вышеупомянутый пистолет, я отошел в сторону, и они поженились. А через год мы снова столкнулись с Синтией.
Это случилось в офицерском клубе в Форт-Хэдли, штат Джорджия, куда нас обоих отправили на задание. Я раскапывал случаи воровства и продажи армейского вооружения, а она уже закрывала дело об изнасиловании: сексуальные преступления – вот какая у нее специальность. По мне, лучше снова в атаку, чем браться за такую работу. Но кому-то надо этим заниматься, и у нее это прекрасно получалось. Кроме того, она умела отстраниться и не переживать – вот что мне было совсем непонятно.
Но вернемся в Форт-Хэдли. Когда мы были там прошлым летом, случилась беда: на стрельбище обнаружили капитана Энн Кэмпбелл, которая была дочерью командира гарнизона; ее затащили туда, раздели, задушили, а перед этим явно изнасиловали. Поэтому мне приказали бросить всякую ерунду с оружием и заняться настоящим расследованием. А в помощники назначили Синтию. Мы решили это дело, а потом попытались решить свое, однако это оказалось труднее. Но она по крайней мере избавилась от своего благоверного майора.
– Слушай, Пол, давай, до того как мы встретимся, каждый из нас все как следует продумает.
– Прекрасная мысль. – Это было и моим предложением, но зачем высказываться вслух? – Просто превосходная.
– Нам обоим надо решить, чем мы жертвуем и что приобретаем.
– Я смотрю, ты так и гнешь свою линию.
– Но это правда. Видишь ли, я тебя люблю...
– Я тебя тоже люблю.
– Знаю. Но от этого все только сложнее. – Мы помолчали, затем она продолжила: – Я моложе тебя.
– Зато я более незрелый.
– Будь добр, заткнись! Мне нравится то, что я делаю. Мне нравится моя жизнь, моя карьера, моя независимость. И тем не менее я все бы это бросила, если бы знала...
– Я тебя слушаю. Это для меня большая ответственность.
– Я на тебя не давлю, Пол. Я даже не уверена, что хочу именно того, что думаю, что хочу.
Я сообразительный парень, но женщины постоянно ставят меня в тупик. И вместо того чтобы потребовать объяснений, я просто сказал:
– Понятно.
– Ты уверен?
– Абсолютно. Полный мрак.
– Ты по мне скучаешь?
– Постоянно, – ответил я.
– И я тоже. Правда. Не дождусь, когда мы снова увидимся. Скоро возьму отпуск. Обещаю.
– И я возьму.
– Ты и так не работаешь.
– Верно. Но если бы работал, непременно бы взял, чтобы побыть с тобой. Давай на этот раз я приеду к тебе. У тебя теплее.
– Договорились. Отлично.
– Ты любишь чили?
– Нет.
– А мне казалось, что любишь. Успешного расследования. Позвони за день, и я примчусь.
– Работа займет недели две, может быть, три. Дам тебе знать, когда познакомлюсь с делом.
– О'кей.
– Передай от меня привет Карлу. Потом расскажешь, чего он хотел.
– Может, хотел рассказать о своем иностранном похищении?
Синтия рассмеялась. И чтобы закончить наш разговор на доброй ноте,