красная звезда.
– Это то самое озеро, где лежит «Б-52»? – спросил я.
– Нет. В Ханое много озер. Это называется озером Возвращенного меча.
– А нет здесь, случайно, озера Возвращенных улик?
– Не думаю.
Я шел по берегу, и Сьюзан снова поинтересовалась:
– Пол, так каков твой план?
– Каким бы он ни был, это мой план.
– Ты все еще мне не доверяешь?
Я не ответил.
– В конце концов, мы же все это вместе прошли.
– В этом-то все и дело.
Она остановилась. Я посмотрел на нее и заметил, что она искренне расстроена.
– Я рисковала и готова снова ради тебя рисковать жизнью.
– Ты рисковала своей жизнью.
Она больше не настаивала.
– Ты правда меня любишь?
– Да. Но это не обязывает меня тебе доверять.
– Невозможно любить без доверия.
– Глупости. Это женские бредни. Пошли. – Я взял ее за руку, и мы направились дальше.
Но вскоре она отстранилась.
– Иди на прием один. А я пойду в гостиницу.
Все получалось, как с моими последними тремя или четырьмя женщинами. Видимо, все-таки дело во мне.
– Ты мне там нужна.
– Зачем?
– Пригласили тебя. Ты знаешь туда дорогу. Знаешь хозяйку и хозяина.
– Скажи что-нибудь еще.
– Я хочу, чтобы ты была там со мной.
– Почему?
– Не знаю. Ты знаешь лучше меня. Расскажи, что там будет?
Сьюзан немного помолчала.
– Предполагалось, если я доберусь до этого момента, мне следует отчитаться перед кем-то на приеме, что удалось и чего не удалось сделать. И передать все, что удалось раздобыть.
– А предполагалось, что я доберусь до этого момента?
Она ответила не сразу.
– Ситуация А: мы не находим Тран Ван Вина или у него нет никаких улик. В этом случае ты летишь в Бангкок, а я возвращаюсь в Сайгон. Ситуация В: мы находим то, что искали, но ты не подозреваешь, в чем дело. Ты летишь в Бангкок, я еду в Сайгон. Ситуация С: ты понимаешь, что к чему, но правильно к этому относишься. Ты докладываешь обо всем в Бангкоке, а я лечу в Сайгон. И наконец, ситуация D: ты строишь из себя героя и бойскаута. Именно то, что происходит теперь. В этом случае мы вместе летим в Бангкок.
Я взглянул на озеро: лодочки то ли мирно плавали, то ли участвовали в шуточной морской баталии. С вьетнамцами всегда непросто разобраться.
– Пол?
– Я тебя слушаю.
– Все осложнилось из-за того, что я в тебя влюбилась.
– Это со всеми случается. Ситуация Е.
– Пусть будет ситуация Е.
– Но давай вернемся к ситуации D. Как тебе приказали поступить, если бы я вдруг заявил, что собираюсь рассказать обо всем своему боссу, в ФБР, в министерстве юстиции и журналистам?
Сьюзан не ответила.
– Мои действия повлекли бы за собой официальное расследование и, вероятно, предъявление Эдварду Блейку обвинительного акта и последующий суд над ним по обвинению в убийстве, что противоречит его планам баллотироваться в президенты. Я тебе все это говорю, и каковы твои действия?
– Пытаюсь тебя урезонить.
– Не получается. Что тогда?
– Ты ставишь меня в трудное положение.
– Добро пожаловать в трудное положение. Раскалывайся.
– Что ты хочешь, чтобы я тебе сказала? Я же говорила, что должна была присматривать за тобой, пока мы не окажемся в Бангкоке. А дальше – понятия не имею, как они собирались с тобой поступить.
– Очень расчетливо и бездушно с твоей стороны.
– Согласна. Но на инструктаже все казалось нормальным. Ты же сам бывал на таких инструктажах, когда обсуждаются жесткие варианты. И логически и фактически все представляется естественным. Но потом знакомишься с людьми, с которыми... приказано обойтись негуманно... – Она посмотрела на меня.
В моей профессии все состояло из таких инструктажей: от постановки задач перед боем до совещаний у генерального судьи-адвоката.
– Я тебя понимаю, – ответил я. – Но это, незаконно, не говоря уже о моральной и этической стороне.
– Знаю.
– Что тобой двигало?
Сьюзан пожала плечами:
– Глупость. Авантюризм и желание приключений. Сознание, что важные люди тебе доверяют и полагаются на тебя. – Сьюзан подняла на меня взгляд. – Я вижу, тебя этим не купить.
– Нет.
– Отлично. Значит, ты не так глуп, как кажешься на