нашей самой большой проблемой были два мертвых полицейских на шоссе № 1 и два мертвых солдата на дороге 214. Тот факт, что в момент их смерти мы оба раза находились где-то поблизости, мог быть не более чем совпадением, но я опасался, что Манг в это не поверит. И еще был Кам, наш водитель, которого следовало убить. Надо смотреть правде в глаза: нас могли расстрелять за убийство, и в этом случае правительство США ничем не могло нам помочь.
В свете висящей под потолком лампочки мы смотрели на Манга, а Манг смотрел на нас.
– Ну что ж, начнем сначала, – наконец заговорил он. Затянулся и продолжил: – Я наконец обнаружил, каким способом вы добрались из Нячанга в Хюэ. Хозяин транспортной фирмы сразу пошел на сотрудничество, как только я появился в его конторе.
Я впервые почувствовал настоящее беспокойство.
– Мистер Бреннер, вы наняли частную машину, хотя я вас предупреждал, что вы не имеете на это права...
– Наняла мисс Уэбер, – перебил его я. – Она вольна ездить как ей вздумается. А я просто подсел к ней.
– Заткнитесь, – повторил полковник. – Автомобилем управлял Дуонг Ксуан Кам, и он мне в деталях описал вашу поездку. А теперь, чтобы избежать недоразумений, расскажите о ней вы.
Из этой ерунды я понял, что Кам либо умер на допросе, так и не сознавшись, что является соучастником убийства, либо находится в бегах.
– Уверен, – начал я, – что не могу рассказать вам больше, чем шофер. Мы с мисс Уэбер всю дорогу проспали.
– А ваш шофер говорил по-другому.
– И что же он говорил?
– Послушайте, мистер Бреннер, – взорвался вьетнамец, – если вы или мисс Уэбер зададите мне еще хоть один вопрос, мы продолжим разговор в подвале. Я ясно выразился?
– Хочу вам напомнить, полковник, – ответил я, – что ни я, ни мисс Уэбер не являемся военнопленными, которых ваши соотечественники пытали в «Хилтоне» во время войны. Война закончилась, полковник. Вам придется отвечать за свои действия.
Манг окинул меня тяжелым взглядом.
– Если бы нашелся способ вновь поссорить наши страны, я и многие другие были бы только рады. – Он криво усмехнулся. – И кажется, я обнаружил такой способ. Я говорю о суде и последующей казни так называемого американского туриста и так называемой американской деловой дамы, которые на территории Вьетнама совершили убийство и занимались подрывной деятельностью.
Он имел в виду, естественно, нас. Пришлось ему снова напомнить:
– Вы будете отвечать не только перед нашим, но и перед своим правительством.
– Не ваша забота, мистер Бреннер, – отозвался Манг. – Вам следует разбираться со своими проблемами.
Он немного помолчал: скорее всего размышлял о моих проблемах. И, я надеялся, о возможных своих тоже.
– Итак, во время нашей прошлой встречи в Куангчи мы обсуждали ваше посещение Хюэ, неизвестно куда девшееся время по дороге из Нячанга в Хюэ, неподчинение офицеру полиции в Хюэ и другие дела, связанные с выбором мисс Уэбер своего спутника. Еще мы говорили о вашем визите в долину Ашау и Кесанг и ваших связях с горскими племенами. Надеюсь, я получил достаточно улик, чтобы отправить вас на скамью подсудимых.
– Вы из личной и политической неприязни несправедливо обвиняете американского ветерана и деловую женщину, – возразил я.
– Неужели? В таком случае нам придется продолжить наш разговор, пока один из нас не переменит мнения. Итак, каким способом вы покинули Хюэ?
– На мотоцикле. И, как вам известно, тем же самым способом прибыли в Дьенбьенфу.
– Но по дороге превратились в канадцев.
Я промолчал.
– Где вы взяли мотоцикл?
– Купил.
– У кого?
– У какого-то человека на улице.
– Как его фамилия?
– Нгуен.
– Я начинаю терять терпение.
– Как можно потерять то, чего не имеешь?
Фраза ему понравилась, и он улыбнулся.
– Мне кажется, я догадываюсь, где вы взяли мотоцикл.
– В таком случае зачем спрашиваете?
– Хотя нет, не знаю. Но прежде чем мы расстанемся, вы с мисс Уэбер мне с готовностью расскажете.
Значит, до Уена пока не добрались. У Пройдохи из транспортной конторы большие неприятности. Кам то ли умер, то ли в бегах, а Анх, я надеялся,