Здравомыслящий человек на моем месте тут же бы все бросил и отвалил. Но Дуг Конуэй рассчитал правильно: мистер Пол Бреннер был не из тех, кого могла испугать угроза. Мистера Пола Бреннера одолело любопытство: ему приспичило узнать, в чем тут дело. Потому что Пол Бреннер был полным придурком.
Конуэй прочистил горло.
– Во время пересадки в Сеуле вам придется долго ждать. Оставайтесь в зоне отдыха компании «Азиана». С вами могут связаться или передать информацию. А если задание отменят, это тот пункт, откуда вас вернут.
– Понятно.
– Могу я для вас что-нибудь сделать? – спросил Конуэй. – Что-нибудь сообщить, передать поручение? Личные дела?
– Пожалуй, да. – Я вытащил из кармана конверт. – Купите мне билет из Бангкока до Гонолулу. И закажите гостиницы: на несколько дней в Гонолулу, а затем на Мауи. По дням вот так. А это номер моей карточки «Американ экспресс».
Конуэй взял конверт, но при этом сказал:
– Боюсь, что вас захотят видеть в Вашингтоне.
– Мне плевать, чего там захотят. Я желаю провести две недели в раю. Обсудим все в Бангкоке.
– Хорошо. – Он положил конверт в карман. – Что-нибудь еще?
– Ничего.
– Тогда удачи. Берегите себя.
Я не ответил.
– Знаете что... поверьте мне на этот раз... если не считать задания, эта поездка принесет вам больше пользы, чем вреда.
– Первые две тоже были что надо, если не считать войны.
Конуэй не улыбнулся.
– Надеюсь, я хорошо вас проинструктировал. Меня это всегда тревожит.
– Вы отлично поработали, мистер Конуэй. Спите спокойно.
– Спасибо.
Он протянул мне руку, но я не спешил ее пожимать.
– Чуть не забыл... – Я полез в сумку и достал роман Даниэлы Стил. Он с любопытством посмотрел на книгу, словно увидел в ней какой-то особый смысл. – Не хочу, чтобы это нашли у меня дома, если я не вернусь. Отдайте кому-нибудь. Вы ведь сами читать не будете?
Он сочувственно на меня посмотрел и опять протянул руку. На этот раз мы обменялись рукопожатиями. А потом Конуэй повернулся и, не поблагодарив за книгу, ушел.
А я открыл оставленный на столе пластиковый пакет. Деньги, билеты, гостиничные ваучеры, письмо и визу положил в нагрудный карман. А противомалярийные таблетки, антибиотики и путеводитель «Лоунли плэнет» – в сумку.
Но в пакете осталось что-то еще – маленький предмет, завернутый в ткань. Я развернул обертку. Оказалось, что это один из тех идиотских шариков с падающим внутри снегом. В этом снег падал на фоне модели Стены.

Глава 4

747-й «Азианы эйр» начал снижение в корейском международном аэропорту Кимпо в Сеуле. После пятнадцати часов полета я не сумел бы определить местное время и даже число. Солнце стояло в сорока пяти градусах над горизонтом, следовательно, была либо середина утра, либо середина вечера – в зависимости от того, где тут запад, а где восток. Когда облетаешь вокруг Земли, это не имеет никакого значения, разве только для пилота.
Я заметил, что внизу под крыльями снег. И, когда самолет пошел на последний заход, услышал внутри машины звуки работающей гидравлики.
Кресло рядом со мной пустовало, и я надеялся, что и на последнем отрезке пути мне тоже повезет.
Хотя, может быть, не будет никакого последнего отрезка, если меня вернут из Сеула. Шансы этого равны нулю, но вам всегда внушают, что существует вероятность счастливого исхода. Во время первых двух поездок во Вьетнам было то же самое. Командиры говорили: «Отправляемся в Юго-Восточную Азию», – а слово «Вьетнам» не упоминали, словно мы ехали на экскурсию в Бангкок или в Бали. Вот так.
Пора было прочитать письмо, из-за которого заварилась вся каша. Я достал из кармана ненадписанный конверт и извлек из него несколько сложенных листочков. На первом была ксерокопия оригинала конверта, адресованного Тран Кван Ли. За именем стояла какая-то аббревиатура, скорее всего звание погибшего, а дальше – цифры и буквы – его полевая почта в северовьетнамской армии.
Обратный адрес: Тран Ван Вин, звание и часть. Ни в том ни в другом адресе, естественно, не было никаких географических названий – армии перемещаются, и письма догоняют