день, то есть в воскресенье, в день Нового года, когда на улицах будет много людей и полиции.
– Понял.
– Имеются также запасные места встреч. – Конуэй объяснил детали и заключил: – Человек, который выйдет с вами на контакт в Хюэ, – вьетнамец. Он сам вас найдет. Пароль и ответ такие. Он скажет: «Я очень хороший гид». Вы спросите: «Сколько вы берете за свои услуги?» Он ответит: «Дадите, сколько сочтете нужным».
– А вам не кажется, что нечто подобное было в кино? – спросил я.
Конуэй улыбнулся:
– Понимаю, вы не привыкли к такого рода вещам. И, по правде сказать, я тоже. Мы оба полицейские. А это нечто совсем иное. Но вы парень смышленый – выросли в период «холодной войны», читали про Джеймса Бонда, смотрели шпионские фильмы. Люди нашего поколения хоть капельку, но разбираются в подобных делах. Так?
– Так. А теперь скажите, зачем мне в Сайгоне нужен связной, если он сообщит только одну цифру? Почему вы не можете передать эту цифру факсом?
– Мы решили, что вам нужен друг, а нам – человек, с которым мы можем связаться, если вы исчезнете с экранов радаров.
– Усек. У нас еще нет консульства в Сайгоне.
– Я как раз к этому перехожу. Мы восстанавливаем дипломатические отношения с Вьетнамом. В Ханое у нас новое здание посольства и новый посол. Посольство не станет с вами связываться: ни в Ханое, ни во время вашей поездки. Но в качестве гражданина США, если возникнет такая необходимость, вы сами можете обратиться в посольство – к Джону Игану и ни к кому другому. Что же до Сайгона – теперешний Хошимин, – недавно мы направили туда консульскую миссию, но она располагается во временно снятом небезопасном помещении. С ними возможны контакты только через вашего связного.
– Таким образом, я не могу обратиться в консульство и попросить об убежище? – уточнил я.
Конуэй изобразил улыбку.
– У них маленькое помещение. Вы будете там мешать. – И, как бы продолжая другую мысль, добавил: – Вьетнам опять становится для нас важной страной.
Я не спросил почему. Знал: если какая-то страна становилась важной для американского правительства, значит, в ней появилась нефть, наркотики или она представляла стратегическую ценность. Выбирай что угодно.
Мистер Конуэй смотрел на меня и ждал вопроса по поводу слова «важной». Но я ничего не спросил. Только сказал:
– О'кей. Что дальше?
– Дальше надо помнить о Тете – Лунном новом годе. Не забыли Тет шестьдесят восьмого? Это праздник, и вся страна посещает могилы в родных деревнях. Передвижения, общение, расселение – просто кошмар. Половина населения не на работе. И так низкая производительность труда становится еще ниже. Вам придется проявлять терпение и изобретательность. Но смотрите не опоздайте.
– Понял. Расскажите мне еще об этом парне из Хюэ.
– Связной, если будет знать, скажет вам, куда следовать дальше, – объяснил Конуэй. – Тран Ван Вин, если он жив, скорее всего где-то на севере. А иностранцев, особенно американцев, не очень охотно пускают в сельские районы бывшего Северного Вьетнама. Существует много ограничений, не говоря уже об убогости транспорта. Но все это вам придется преодолеть, если цель задания в аграрных районах.
– Нет проблем, – отозвался я.
– Наоборот, проблемы как раз есть. Во Вьетнаме не разрешается брать напрокат машины. Но вы можете нанять госавтомобиль с шофером в специальном прокатном агентстве «Видотур». Однако для секретной части вашей поездки это не годится.
– Надо думать.
– Можно обратиться в частные туристические бюро. Там тоже есть машины с водителями. Но правительство их не всегда признает, и они не везде существуют.
– Может быть, взять напрокат велосипед?
– Попробуйте. Страна управляется местными партийными лидерами, как в былые времена военачальниками. Они устанавливают правила, а центральное правительство в Ханое добавляет запреты для иностранцев. Настоящий кошмар. Но обычно можно обойти запреты, давая взятки нужным людям. Когда я там был, пять баксов творили настоящее чудо. О'кей?
– О'кей.
– Между населенными пунктами ходят междугородние автобусы – пыточные