его в американскую организацию «Американские ветераны войны во Вьетнаме». Организация просила своих членов вернуть найденные или захваченные документы и артефакты и сообщать сведения об убитых вьетнамских солдатах. Эта информация передается вьетнамскому правительству в Ханой и помогает вьетнамцам выяснять судьбу пропавших без вести военнослужащих.
– Зачем?
– Они больше не являются нашими врагами. Теперь в Сайгоне есть «Макдоналдс» и «Кентукки фрайд чиккен». И они нам помогают искать наших пропавших без вести. У нас таких до сих пор две тысячи. А у них на удивление много – триста тысяч.
– Я считал, что все они в Сан-Диего.
– Нет. Погибли. В том числе Тран Кван Ли. Убит в долине Ашау, возможно, самим Ортом, хотя тот говорит об этом очень расплывчато. Итак, – продолжал Хеллман, – ветеран Виктор Орт прислал в организацию американских ветеранов письмо, обнаруженное на теле Тран Кван Ли, и сопроводил объяснительной запиской, в которой указал, где и когда он нашел труп и письмо. Организация в качестве любезности переводит такие документы и посылает откликнувшимся на ее просьбу. И в этом случае они собирались отослать перевод Орту. Но какой-то отставной офицер из ветеранов прочитал перевод и понял, что имеет дело со свидетельскими показаниями по делу об убийстве. Он связался с нами. В этом случае гражданский бы обратился в ФБР.
– Нам дико повезло. А мистеру Орту что-нибудь отправили?
– Перевод любовного письма и благодарность.
– Естественно. Оригинал письма у вас?
– Да. Мы установили подлинность бумаги и чернил и сделали три варианта перевода. Все соответствовали почти слово в слово. Не остается сомнений, что Тран Ван Вин описывает своему брату Тран Кван Ли убийство. Достойное внимания и очень тревожное письмо, – добавил Карл. – Я вам, конечно, покажу перевод.
– А мне это надо?
– В письме нет других ключей, кроме тех, о которых я говорил. Но возможно, оно вас подхлестнет.
– К чему?
– К поискам автора – Тран Ван Вина.
– А каковы шансы, что этот Тран Ван Вин жив? Вы же понимаете, Карл, то поколение вьетнамцев почти вымерло.
– "Почти" – рабочий термин.
– Не говоря уже о короткой продолжительности жизни.
– Мы должны найти этого свидетеля, сержанта Тран Ван Вина, – веско сказал Карл. – К несчастью, во Вьетнаме всего триста фамилий, а население примерно восемь миллионов.
– В таком случае от телефонной книги толку мало.
– Там нет никаких телефонных книг. Но нам еще повезло, что фамилия нашего сержанта не Нгуен. Половина вьетнамцев – Нгуены. А этот, слава Богу, – Тран. Не такая распространенная фамилия. И имена – Ван Вин и Кван Ли – тоже сужают круг поисков.
– Вам известны дата рождения и место проживания?
– Дата рождения неизвестна, хотя приблизительный возраст предположить нетрудно – он человек нашего поколения. На конверте обозначены военная часть брата Ван Вина и его обратный армейский адрес. Отсюда мы установили, что они оба военнослужащие северовьетнамской армии, а не вьетконговцы. То есть оба с Севера. В письме упоминается то ли местечко, то ли деревушка – Тамки, но на картах Вьетнама мы такого населенного пункта не нашли. Ни на севере, ни на юге. В этом нет ничего необычного: возможно, вы помните, вьетнамцы могут называть местечки, где живут, по-своему, а власти – по-своему. Но мы над этим работаем. Название Тамки – важный ключ в поисках Тран Ван Вина.
– Но если даже вы его найдете, что, он вам сообщит данные, которых нет в письме?
– Не исключено, что он сумеет узнать преступника по старым армейским фотографиям.
– Спустя тридцать лет?
– Будем надеяться.
– У вас есть подозреваемые?
– В данный момент нет. Но мы выясняем, кто из капитанов Первой воздушно-кавалерийской дивизии армии США находился седьмого февраля шестьдесят восьмого года неподалеку от города Куангчи или в нем самом. День убийства значится в письме, которое датировано следующим числом.
Мы с Карлом отошли от памятника. Я обдумывал все, что он мне сообщил. И понимал, к чему он клонит, но совсем не хотел поддаваться.
– Изучая армейские архивы,