в маленькую комнатку, где имелись кровать, будильник, туалет и душ и куда обычно приходили отдыхать адвокаты, которым приходилось работать всю ночь напролет.
В шесть утра его разбудил будильник. Приняв душ, Дэниел побрился, выпил чашку кофе и набросился на оставшиеся материалы. На столе остались еще две коробки, а время неумолимо приближалось к восьми. Сьюзен говорила, что бумаги достаточно лишь просмотреть, и хотя Дэниел ничего не любил делать кое-как, при таких сроках у него не оставалось выбора. В половине восьмого Эймс начал рассовывать документы обратно по коробкам. Он почти закончил, когда в кабинет вошла Рене Джилкрист и взглянула на кипы бумаг и на осунувшегося Дэниела.
Секретарше Артура Бриггса было около тридцати. Ростом она почти не уступала Дэниелу, а суховатой и мускулистой фигурой напоминала инструктора по аэробике. Коротко подстриженные темные волосы обрамляли ее личико с большими голубыми глазами и прямым носом, пухлые губы немного морщились, когда она сердилась.
- Это что, запрос по "Джеллер"? - спросила Рене.
- Да, все сто томов, - ответил Дэниел севшим голосом.
- Разве его поручили не Сьюзен Уэбстер?
Дэниел пожал плечами, смущенный тем, что секретарша Бриггса застала его за работой, которую должна была делать Сьюзен.
- У нее были планы на вечер, и я ее подменил.
Рене направилась к выходу, но задержалась в дверях:
- Зря вы ей позволяете...
- Пустяки. Я же сказал, она торопилась, а мне это ничего не стоило.
Секретарша покачала головой:
- Нельзя быть таким простаком, Дэниел.

* * *

Дэниел катил тележку с коробками через вестибюль в офисе Арона Флинна, чувствуя себя как человек, который скребет гаечным ключом по сияющему крылу "роллс-ройса". Фасад здания, выстроенного в стиле начала века, не давал представления о роскоши, которая бросилась в глаза, когда он вышел на седьмом этаже и оказался в огромном холле с гигантским потолком. Пол в зале был вымощен блестящим черным мрамором, а стены обшиты дорогими панелями из темной древесины и отделаны старой бронзой. Высокий свод поддерживало несколько колон из мрамора цвета бирюзы. По трем сторонам помещения тянулся балкон с книжными шкафами. Посреди пола красовался медальон с изображением слепой Фемиды, держащей в руках весы. Вокруг нее вился венок из золотых листьев и сверкала чеканная надпись: "Правосудие для всех".
В дальнем конце холла за широким столом, напоминающим больше судейское место, чем стойку в приемной, сидела молодая женщина. Дэниел хотел спросить, где можно оставить бумаги, как вдруг из двери, уходящей куда-то в недра здания, появился сам хозяин офиса. Арон Флинн разговаривал с мужчиной, у которого были плечи и шея профессионального борца и обветренное лицо опытного путешественника.
- Свяжитесь со мной, когда узнаете, откуда он звонил, - сказал Флинн.
- Я с этим разберусь, - заверил его собеседник.
Мужчина обогнул Дэниела и направился к выходу.
В своих телевизионных роликах Флинн говорил мощным, глубоким голосом и проникновенно обращался к зрителям, спрашивая, нужен ли им опытный боец, способный бросить вызов могущественным корпорациям.
- Вы не одиноки, - вещал юрист с вдохновенным видом, выражающим одновременно мужество и милосердие. - Сражайтесь за справедливость вместе со мной, и мы победим.
Вживую Арон Флинн выглядел не менее эффектно - высокий, плечистый мужчина с рыжей шевелюрой и открытым лицом, излучающий уверенность и оптимизм. Клиенты смотрели на него как на мессию, но Дэниел ему не доверял. Работая над защитой "Джеллер фармацевтиклз", он не раз просматривал результаты опытов, которые проводились с инсуфортом на людях и животных. Все говорило о том, что это безопасный препарат. Дэниел не сомневался, что заявления Флинна о связи лекарства с врожденными дефектами не имеют под собой почвы. Стряпчий уже не раз пытался выжать миллионы из пустышки.
Пять лет назад одна из радиостанций распространила леденящую кровь историю о шестилетнем мальчике, убитом прямо на площадке возле дома. Его мать клялась, что джип внезапно рванул