сделали анализ ДНК, но в лаборатории уже провели предварительные тесты. Это кровь Мелиссы. За домиком обнаружили ее машину.
- Значит, кто-то подставил Арнольда. Джин не дурак. Если бы он убил жену, то не стал бы оставлять улики.
- Я не собираюсь с тобой спорить, Мартин. Я окружной прокурор и должен выполнять свои обязанности.
Мартин замолчал. Рамон прав. Если он будет слишком сильно на него давить, Куирос начнет артачиться.
- Можно мне с ним увидеться?
- Да, но если Джин расскажет тебе об убийстве, ты станешь свидетелем.
- Ладно, учту. Что ты собираешься делать? Будешь его допрашивать?
- Нет. Джин сейчас в таком состоянии, что судья просто не примет его показаний. Если он убил Мелиссу, я его прижму, но сделаю это по всем правилам.

* * *

Джина отделили от других заключенных и заперли в конце блока. Шериф распорядился за ним присматривать, и охрана следила, чтобы он не покончил с собой. Арнольд лежал на железной койке, глядя в потолок. Тюремщик впустил Мартина в камеру, и тот присел на краешек кровати.
- Я ее не убивал.
Мартин положил руку на плечо своего друга:
- Я знаю, Джин.
- Она была для меня всем. - Глаза адвоката увлажнились. - Моя жизнь... Господи, Мартин, я не...
Арнольд зашелся в рыданиях. Съежившись, он повернулся к стене и уткнулся в нее лбом.
- Она хотела меня бросить. Говорила, что я надоел, ей все надоело. Я сказал, что поеду куда угодно, только бы находиться рядом с ней.
- Ладно, Джин, успокойся.
Мартин ободряюще похлопал Арнольда по плечу. Постепенно дыхание у бедняги выровнялось, он вытер глаза, но по-прежнему не смотрел на Мартина.
- Мне все равно, что они со мной сделают.
- Тебе не должно быть все равно. Ты не убивал Мелиссу. Если не будешь бороться, настоящий убийца ускользнет.
- Какая теперь разница. Я видел ее одежду. Там сплошная кровь. Она мертва. Найдут убийцу или нет, ее уже не вернешь.
- Послушай меня, Джин. Я понимаю тебя лучше, чем кто-либо другой. Намного лучше. Но ты должен бороться. Нельзя сдаваться.
Арнольд не ответил.
- Ты не знаешь, как ее одежда и машина могли оказаться в твоем домике?
Джин покачал головой.
- Он находится почти в двух часах езды. Только местные знают о нем. - Адвокат встрепенулся. - У нее был... другой мужчина. Любовник.
- Ты знаешь, кто?
- Она не сказала. - Джин прижался головой к стене и закрыл глаза. - Иногда она могла быть очень жестокой, Мартин. Ты не знал ее с этой стороны. - Арнольд поник. - В постели я не бог весть что. А она была такой молодой, такой энергичной... Я не мог ее удовлетворить. Она меня высмеивала. Издевалась надо мной. А потом сказала, что у нее есть тот... другой... с кем ей очень хорошо...
- Люди часто говорят назло, - заметил Альварес. - Не стоит всему верить.
Джин открыл глаза и посмотрел прямо на Мартина.
- Я не думаю, что она меня вообще любила. Наверное, ей просто надо было куда-то сбежать, и она меня использовала. А потом узнала меня получше и поняла, что сделала ошибку.
- Не надо себя унижать. Ты слишком долго во всем этом варился и не можешь судить здраво. Я видел, как Мелисса на тебя смотрела. Она тебя любила, - солгал Мартин. - Это нельзя подделать.
Джин отвернулся к стене. Мартину он показался воплощением отчаяния.

* * *

Альварес вернулся домой к полуночи. Плечо ныло, но еще сильнее болела рана в сердце, а в голове вихрем кружились мысли. Минут двадцать он без сна ворочался в кровати, потом встал и вышел из дома.
Ночь была жаркой, но на веранде обычно дул свежий ветерок. Мартин сделал себе скотч со льдом и сел у бассейна. В небе между облаками сверкали звезды. Не будь в его жизни Пэтти, он бы просто наслаждался этой ночью. Но Пэтти мертва, Джин сидит в окружной тюрьме, а какой-то мерзавец исподтишка издевается над их несчастьями. Кто он?
Лестер Доббс заявил, что после убийства Пэтти Пол Маккэнн звонил кому-то по телефону. О том, что в похищении задействован третий человек, все знали только на основании показаний Доббса, который сказал, что слышал разговор Пола.
Альварес отпил глоток скотча и задумался.