середине пола коробки из-под обуви. Аркадий почувствовал запах жидкости для зажигалок; картонка была облита ею. Вдоль стен стояли коробки из-под телевизоров, на полу лежал голый матрац, валялись сумка с инструментами, электроплитка. Он раздвинул занавески и посмотрел в открытое окно на пожарную лестницу, ведущую во двор, по колено заваленный отбросами из зоомагазина: мешками из-под птичьего корма, обрывками железных сеток, дохлыми цыплятами. В кладовке никого не было. Тот, кто недавно находился здесь, бесследно исчез. Аркадий попробовал включить свет. Лампочки не было. Что ж, это свидетельствовало о чьей-то предусмотрительности.
Заглядывая за коробки, Аркадий обошел всю комнату, прежде чем вернуться к горящей коробке. Небольшое по размерам пламя бешено гудело — пожар в миниатюре. Как оказалось, коробка была не из-под обуви. На одной стороне было написано слово «Синди» и изображена кукла со светлой косичкой, разливающая за столиком чай. Он узнал ее, потому что эти куклы были самым популярным импортным товаром в Москве. Их можно было увидеть в витрине любого магазина игрушек, но не на полках. На картинке у ног девочки была нарисована помахивающая хвостиком собачонка, скорее всего, китайский мопс.
Яак хотел было затоптать огонь.
— Не надо, — остановил его Аркадий.
Пламя подбиралось к картинке. Когда оно коснулось волос куклы, лицо ее испуганно передернулось и почернело. Казалось, она подняла чайник и затем, охваченная пламенем, как бы поднялась сама. Собачонка все еще преданно ожидала. Потом вся коробка потемнела, свернулась, по ней пробежали красные паутинки, и она стала серой и прозрачной. Аркадий сдул кучку пепла. Под ним лежала слегка обгоревшая противопехотная мина; два ее взрывных контакта были взведены, как бы все еще ожидая того момента, когда на них наступит Яак.

3

На листе бумаги Аркадий нарисовал подобие автомобиля. Единственное, чего ему недоставало, подумал он, так это цветных карандашей. Удобства, предоставленные реабилитированному следователю по особо важным делам Ренко, включали письменный стол, стол для совещаний, четыре стула, папки с делами, нишу с сейфом, снабженным цифровым замком, две шикарные портативные пишущие машинки, два красных городских телефона с дисками и два желтых, внутренних, без дисков. В кабинете было два окна со шторами, настенный план Москвы, складная грифельная доска, электрический самовар и пепельница.
Полина разложила на столе черно-белую круговую панораму строительной площадки, сделанные с увеличением снимки «Ауди», а затем — подробные цветные снимки сгоревшей машины и водителя. Минин с деловым видом ходил вокруг. Яак, не спавший сорок часов, двигался, как боксер, пытающийся подняться до счета «десять».
— Огонь был таким сильным из-за водки, — сказал Яак.
— У всех на уме одна водка, — усмехнулась Полина. — Что горит по-настоящему, так это сиденья: они из полиуретана. Машины быстро горят потому, что они почти целиком из искусственных материалов. Сиденье прилипает к коже, как напалм. Машина — это зажигательное устройство на колесах.
Аркадий представил себе, как не так давно Полина на уроках патологии делала самые лучшие доклады, сопровождая их подробными иллюстрациями и скрупулезными примечаниями:
— На этих фотографиях я сначала показываю Руди в машине. Затем он предстает таким, каким мы вытащили его из машины, предварительно отодрав от пружин. Потом идет снимок, сделанный сквозь пружины, для того чтобы показать, что выпало у него из карманов: неповрежденные стальные ключи, перемешанные с мусором расплавленные монеты, элементы электронных устройств с сиденья, включая то, что осталось от передатчика. Пленка, если она там и была, разумеется, сгорела. На первых фотографиях вы видите, что я обвела красным цветом след вспышки на боковой стенке рядом со сцеплением, — она действительно это сделала. Пометка была совсем рядом с обугленными костями и ступнями Руди Розена. — Вокруг места вспышки обнаружены следы красного натрия и сульфата меди, что соответствует взрывному зажигательному