комнату надежного человека. Раз он смог убежать из-под носа охраны, значит, такие люди у него есть.
– А кто их в гребаный сейф пустит? В инструкции четко прописано, что доступ могут иметь генеральный директор и председатель Наблюдательного совета, которые должны назвать пароль и код. Дронов уже не генеральный директор, хотя в охране есть назначенные им люди и от них он может узнать все изменения кодов. Крюков вообще не при делах – он там никогда не был и не представляет, как это делается. К тому же он трус и никогда в это логово не сунется. Остаешься ты и никто другой! По должности подходишь, пароль и код тебе сообщат. И самое главное – ты сможешь перевести деньги.
– Но охрана внесет меня в журнал учета посещений. Наверняка это предусмотрено.
– Нет там никакого журнала. Кому его показывать?
– Зачем мне рисковать? Ради Дронова?
– Девушка, принесите мне безалкогольный мохито, – попросила Кристина официантку и с интересом посмотрела на своего собеседника, словно хотела сказать: «Ну ты и тормоз!» – Ты хоть представляешь, какая там сумма?
Максимов кивнул. Он не только представлял, а благодаря Рюмину знал точно. Главный консультант тоже лелеял страстное желание стать обладателем этих денег.
– А теперь подели эту сумму надвое: тебе половина и ему половина.
– А если я его обману?
– На кидалу ты не похож. И потом, зачем тебе – найдут и закатают в асфальт. Такими деньгами не шутят.
– Твой интерес?
– Дронов обещал мне двухкомнатную квартиру в Центре. Есть у него в загашнике милое гнездышко.
«Там ты с ним наверняка и спала», – подумал Максимов.
Он уже не испытывал к Кристине физического влечения, но не мог не любоваться девушкой. От волнения она стала еще красивее.
– Ну что, вопросов больше нет? Тебя никто не заставляет, но время не терпит. Дронов спешит – ему нужно делать ноги. Так что придется тебе решать быстрее, дорогой!
– Ты словно упрекаешь меня. Я медленно решаю, по-твоему?
– Очень медленно.
– И в чем это проявляется?
– Долго думал, уходить тебе от своей Кати ко мне или нет. Все – поздно! Поезд ушел! Упустил ты меня.
«Может, оно и к лучшему», – подумал Максимов.
– Мне нужно подумать. Сколько у меня конкретно времени?
– Не больше недели.

* * *

Пожилой, но подтянутый мужчина – с виду отставной военный, проводящий почти все время в дачных заботах, – свернул с Профсоюзной на улицу Вавилова и въехал во двор, где припарковал свою «Ниву». Затем он вышел из автомашины и пешком вернулся на Профсоюзную улицу.
Если бы кто-нибудь наблюдал за ним со стороны, то дачнику можно было только посочувствовать. Найти место для парковки в разгар рабочего дня в этом районе невозможно, и он воспользовался первой подвернувшейся возможностью.
На улице группками стояли и курили банковские клерки.
Почти во всех присутственных местах развернулась борьба с курением, и заядлым приверженцам никотинового зелья приходилось выходить на улицу, чтобы с виноватым, а зимой и замерзшим видом поскорее наглотаться табачного дыма.
Хорошо еще, что выдался теплый и солнечный апрельский день.
Аромат зелени пробивался сквозь испарения автомобилей, робко напоминая, что природа переживает период обновления и уже скоро, совсем скоро наступит долгожданное лето.
«Дачник» прошел мимо самого высокого здания комплекса, где, по его сведениям, в верхней части высокой башни, как в донжоне средневекового замка, ютились высшие руководители Сбербанка. Он даже вошел в холл этого небоскреба и полюбовался мраморными фонтанами, из которых медленно и величаво струились потоки воды, как бы символизируя вечное движение финансовых потоков. «Придумал девиз, но никто из банкиров брать не хочет: “Клиенты – бараны, а банки созданы для того, чтобы их стричь”», – шутил один из друзей «дачника», бывший офицер контрразведки, а ныне начальник службы безопасности коммерческого банка.
Вспомнив эту грубоватую шутку, «дачник» сдержанно улыбнулся, прошел к телефону для посетителей, укрепленному на стене,