– В подъезде дежурный – придется объясняться, ксивы показывать – не люблю.
– В любом случае водитель не уедет, пока этот хрен не зайдет в подъезд. Что – нейтрализуем водителя?
– Нет смысла. Клиент еще будет топтаться минут пять – десять. Он любит сигаретку выкурить, коньячку принять, по телефону отзвонить. У него баба строгая – курить и бухать дома не разрешает.
– Ничего, у нас от дурных привычек отучат. Холодно сегодня. Вроде и мороза нет, но пробирает. Сыро.
– Не замерзнешь, он уже выехал.
Дронова вели от офиса до места жительства, чтобы он не дернул на маршруте в сторону. Вводная предусматривала, что задержание следует провести без лишнего шума. По замыслу Рюмина, отсутствие Дронова можно было бы объяснить в первое время командировкой – мало ли у генерального директора «Интер-Полюса» дел в российских регионах. Да и зарубежные проекты появились. Придется, правда, заставить Дронова позвонить жене – она у него домашний цербер – и предупредить, что срочно выехал на одно из дальних предприятий компании. Такие случаи уже бывали, и она поверит. В общем, запустить дезу несложно, а это даст выигрыш в несколько дней, за которые можно спокойно заменить руководящее звено компании.
Вызывал некоторое беспокойство Крюков с его обширными связями. К тому же вел он себя уж очень спокойно, что усиливало подозрения, не затеял ли свою игру, не нанесет ли встречный удар – неожиданный и жесткий? Он на это способен.
К сожалению, даже при помощи подающего надежды карьериста Верова и других контактов организовать плотное наблюдение за Крюковым Валентин Борисович не мог – слишком много объектов, а это увеличивает опасность раскрытия всей операции. Кроме того, Крюков опытнее Дронова. Если получит доказательства, что он «на крючке» – «Ха-ха, смешно звучит: Крюков на крючке!» – тогда точно ответит, и мало не покажется.
Дронов сидел, нахохлившись, на заднем сиденье автомобиля. Водитель приглушил музыку, зная, что уставший «хозяин» любит тишину, хотя и не возражает против музыкального фона – пусть мурлычет. Все эти дни он тоже не сидел сложа руки. Удалось выяснить, что Рюмина поддерживает одна из влиятельных группировок на самом верху вертикали власти. «Наверное, делится с кем надо».
«Никакой это не консалтинг, – горестно размышлял Дронов. – Понятно, что все разговоры о подготовке к запуску акций – лишь крыша для рейдеров. И самый опасный из них – Рюмин. Этот гусь вовремя понял, что не стоит возиться с предприятиями-банкротами, а лучше прибрать к рукам перспективный бизнес. Берет пример с государства – оно этим сейчас активно промышляет. Но там речь идет, как правило, о выкупе и за приличные деньги. А Рюмин – просто волк. Задирает добычу до смерти. Чтоб он подавился, сволочь!»
«И надо было придумать пустить этого козла в огород! Нашли консультанта! – возмущался Дронов. – А что я мог поделать? Крюков настаивал. Ага, он сам в доле? Вряд ли. Чего ему делить – у него и так самый крупный пакет акций. Хотя эту идею нужно повертеть. Не мог Крюков так лохануться, не тот калибр».
Снег становился все сильнее. Мокрые плевки с неба прилипали к ветровому стеклу, оседали на ветвях деревьев, набухали грязными лужами на дороге. Дронов опять достал из внутреннего кармана серебристую фляжку и отхлебнул коньяка. Он предпочитал армянский, с ароматом винограда, растущего на склонах гор и пропитанного солнцем. Приятное тепло напоминало о лучших годах жизни, когда молодой горный инженер Дронов колесил по республикам Советского Союза, – веселое, пьяное, беззаботное время.
Подумав немного и не найдя что добавить к уже выстроенной умозрительной схеме, Дронов одним глотком допил содержимое фляжки. В голове просветлело, но настроение не улучшилось. На улицу смотреть было противно, думать о происходящем мучительно.
– Он прямо в подъезд идет, – трагическим шепотом сообщил оперативник в кожаной куртке.
Вопреки устоявшейся привычке утомленный переживаниями Дронов не стал расслабляться во дворе, а решительно зашагал к двери. Водитель