словесных построениях, вывернулся из цепких объятий коварных слов, каждое из которых можно было истолковать по-разному – в пользу или во вред «Интер-Полюсу», – и ловко подвел к выводу, что, несмотря на значительные расходы, пора прибегнуть к услугам профессиональных консультантов.
– Но и вы имейте в виду, – грозно обратился Крюков к группе присмиревших советчиков, – что за общеизвестные истины мы платить деньги не намерены. Консалтинг-гадалкинг – это не для нас. Нам нужен конкретный результат: чтобы вся документация и системы управления были готовы к размещению акций в Лондоне. Советовать, как зарабатывать деньги в России, нам тоже не обязательно. С этим мы и сами как-нибудь справимся.
«Высший класс, – подумал Максимов, привыкший к более скучным совещаниям в западных корпорациях. – Крюков не прост! Заранее отвел все возражения и поставил дискуссию в жесткие рамки. Артист! Непонятно только, им действительно нужен консалтинг или это так – игра для инвесторов?»
Однако вопреки ожиданиям Максимова оказалось, что ловкости Крюкова для российских акционеров недостаточно.
– Получается, что Наблюдательный совет уже решил занимать деньги на Западе для расширения бизнеса. Но мы, акционеры, эту тему не обсуждали. Я по крайней мере об этом не осведомлен, – возразил совладелец одного из крупнейших портов Гришин.
В последнее годы он в несколько раз увеличил свое состояние и чувствовал, что его предприятие переросло масштабы «Интер-Полюса».
Финансовая независимость и порожденные ею амбиции превращали Гришина в наиболее опасного для Крюкова оппонента.
– Вы не совсем правы, – деликатно поправил внутреннего оппозиционера Крюков. – Мы говорим о размещении акций, а не о привлечении кредитов. Это, конечно, тоже имеет целью расширить наши возможности, но изменения в акционерном капитале одобрены Наблюдательным советом. А по кредитам – вы правы – разговор будет отдельный.
Крюков недоговаривал, а фактически обманывал Гришина.
В результате малозаметных, но вполне законных маневров ему удалось значительно расширить право правления компании брать крупные зарубежные кредиты без одобрения Наблюдательного совета. В сумме размеры этих кредитов, которые разбивались на отдельные транши, были столь велики, что акционерам было лучше о них не знать – пусть спят спокойно. Поэтому у Гришина и появилось вполне обоснованное впечатление, что кредитные вопросы в Наблюдательном совете не рассматриваются, а задолженность компании перед внешними структурами возрастает.
Гришин не нашелся чем ответить изворотливому Крюкову, но сразу сдаваться также не собирался.
– При разработке стратегии компании необходимо, чтобы консультанты учитывали следующее обстоятельство, – солидно заявил Гришин. – Многие крупные компании сейчас перекредитованы, долги растут непомерно и уже мешают бизнесу. Берешь, как говорится, чужие и на время, а отдаешь свои и навсегда. Я требую, чтобы в поручении Наблюдательного совета для консультантов было записано, что стратегия «Интер-Полюса» предусматривает ограниченный рост внешней задолженности – мы должны опираться на собственные ресурсы. Нужно также усилить механизмы контроля над процессом кредитования.
«Вроде я с ним обо всем договаривался. Так нет, гнет свою линию, – недовольно подумал Крюков. – Ничего, продадим акции, растворим его долю, а дальше посмотрим – может, придется от него избавляться».
– Очень правильное дополнение, – сказал Крюков, не заинтересованный в открытом конфликте с «докером».
«Да здесь шекспировские страсти», – изумился про себя Максимов.
– А теперь самое время представить вам наших консультантов, – радостно сообщил Крюков. – Начнем с господина Рюмина, генерального директора компании «Консалт энд Бэнкинг».
Рюмин, как и Крюков, любил выступать по любому поводу. Сказывалась советская школа лицемерия, когда участники бесчисленных собраний и совещаний с серьезными лицами часами слушали откровенное вранье, а словоблудие почиталось одним из основных достоинств личности и обязательным