о том, как Гарольда Тревиса описывала Элли Беннет. Портрет сенатора, представленный ею, разительно отличался от того, что распространялся в прессе. К несчастью, единственным доказательством объективности характеристик, даваемых Элли Тревису, были устные свидетельства покойной Лори Эндрюс, которые суд, конечно же, не примет во внимание. И даже если будет доказано, что Тревис был дегенератом и маньяком, это не снимет с Дюпре обвинений в убийстве. Более того, сведения Элли, будучи представленными на процессе, могут даже усложнить положение Джона. Если Тревис избил одну из его девушек после того, как Джон предупредил сенатора о недопустимости подобного поведения, то у Дюпре таким образом появлялся серьезный мотив для убийства политика.
С другой стороны, если Тим Керриган попытается представить на суде свидетельства, касающиеся убийства Лори Эндрюс, информация об избиениях девушки сенатором будет явно небесполезна. Аманда раздумывала над тем, каким образом превратить рассказ Элли в эффективные свидетельские показания, когда внезапно вспомнила о том, что в доме сенатора нашли кокаин. Теперь важно установить, были ли обнаружены при лабораторном исследовании пакета с наркотиком отпечатки Тревиса. Поэтому она еще раз просмотрела отчеты полиции, из которых выяснилось, что отпечатки на упаковке оказались слишком грязными и размазанными для точной идентификации. Несмотря на разочарование, Аманда тут же задумалась над другими способами доказательства того, что сенатор употреблял кокаин. Среди бумаг она отыскала отчет о вскрытии. Токсикологическая экспертиза никакого кокаина не обнаружила, зато установила кое-что другое. Как сообщалось в отчете, в крови сенатора были найдены следы альпразолама. Аманде это слово было неизвестно. Она уже собиралась поискать его в словаре, когда позвонил отец и сообщил, что готов выезжать. Аманда внезапно ощутила сильную усталость и голод. Отметив для себя, что ей нужно найти сведения об альпразоламе, она схватила плащ и выбежала из офиса.

23

Оскару Бэрону все начинало порядком надоедать. Сидение на заброшенной автозаправочной станции в два часа ночи в такой жуткий холод нельзя назвать приятным времяпрепровождением. Он же адвокат, в конце концов, а не какой-нибудь бродяга. Не он, а его должны ждать. Если бы Джон Дюпре не согласился на немыслимый гонорар, который назначил ему Бэрон, юрист давно бы уже уехал отсюда. И даже при этой, по всем параметрам завышенной сумме, которую он выбил из Дюпре, Бэрон начал сомневаться, что она того стоит.
Ну, во-первых, ему пришлось иметь дело с этой задирающей нос сучкой Элли Беннет. Она принесла деньги и пресловутый «козырь» Дюпре в офис Бэрона примерно через час после звонка Джона. Бэрон предложил ей заняться с ним «профессиональным спортом», чтобы отпраздновать его возвращение к делу Дюпре, но надменная шлюха имела наглость отказать, продемонстрировав свое превосходство.
Во-вторых, во время визита в тюрьму Оскару пришлось терпеть приступы ярости Дюпре. Боже мой, его истерические кривлянья могли продолжаться до бесконечности! Однако Бэрон превосходно владел искусством отключаться в моменты эмоциональных излияний своих клиентов и за гонорар, уже выплаченный Джоном, смог бы вынести любое словесное дерьмо, которым забрасывал его Дюпре.
И вот теперь эта нелепая встреча в дикой пустоши, на которую он вынужден приехать посреди ночи. Дюпре настаивал, чтобы Бэрон увиделся с агентом ФБР по фамилии Хантер. Бэрон позвонил в местное отделение организации и оставил там свой номер. Хантер дозвонился до Оскара по домашнему телефону и сказал, что они должны встретиться за заброшенной автозаправочной станцией на безлюдном участке шоссе, ведущего к побережью. Когда Бэрон осмелился заметить, что сейчас час ночи и что Хантер разбудил его, агент резонно возразил, что подобная конспирация необходима в целях безопасности. Оскар хотел было послать агента куда подальше, но тут вспомнил об обещанной Джоном дополнительной плате за успешно проведенную операцию.
Автомобиль свернул на стоянку,