нечто совершенно невероятное: мальчишка вытащил из-под блейзера пистолет и открыл из него стрельбу. Поначалу бандиты застыли от изумления, а затем, когда к стрельбе присоединились и двое других «приготовишек», попытались отстреливаться. Слышался звук разбитого стекла, во все стороны летели большие куски штукатурки. Педро рванул за «АК-47». Выстрелом выбило кусок штукатурки рядом с тем местом, где он только что стоял. Арагон схватил оружие, перекатился с ним за диван и стал стрелять по двум бандитам, выбежавшим из задней комнаты. Их срезало автоматной очередью, и оба рухнули на пол.
– Хватит! – крикнул студент-"полутяжеловес" и приставил еще горячий ствол своего пистолета к виску Педро. – Опусти оружие, Педро. Будь умницей. Я просто хочу быть уверенным, что ты меня ненароком не пристрелишь в такой сумятице.
Арагон взвесил свои шансы. Дуло пистолета все плотнее прижималось к его голове, больно врезаясь в кожу. Он отбросил в сторону автомат.
– Ну вот и чудесно, – сказал «полутяжеловес», делая шаг назад.
Педро оглянулся по сторонам. Все налетчики были мертвы, кроме него самого, троих «приготовишек» и вожака банды черномазых, который оказался тяжело ранен и теперь катался по полу, корчась от боли.
– Было круто, – прошептал парень в очках в роговой оправе с благоговейным восторгом.
– Отлично сработано, – согласился толстяк, – особенно когда ты описался.
– Их мой приемчик классно отвлек, ведь так? – сказал тощий, широко улыбаясь.
Толстяк сделал вид, что принюхивается, и махнул рукой перед носом, заметив:
– Их-то, возможно, и отвлекло, а вот мое обоняние, боюсь, привлекает.
– Да ну тебя! – Худощавый рассмеялся, и оба парня взмахнули руками в победном жесте.
Педро взирал на них из-за дивана в глубочайшем изумлении.
Затем худощавый подошел к раненому черномазому, стонавшему от боли. Парень широко и удовлетворенно улыбался:
– Ой, извините, мы вам, как видно, причинили боль?
– Имел я тебя в жопу... – едва смог выдавить раненый.
– Откровенно говоря, сэр, не думаю, что у вас в вашем нынешнем положении встанет.
Толстяк расхохотался.
– Прикончи его, – посоветовал «полутяжеловес», и в голосе парня прозвучал стальной холодок. – Нам нужно отсюда выбираться.
– Спокойнее, спокойнее, – сказал худощавый, обходя жертву вокруг, нацеливая пистолет на разные части тела черномазого и приговаривая: – Эни мени мини мо.
– Кончай придуриваться! – крикнул толстяк.
– Черт, какой же ты зануда! – ответил худощавый, прострелив раненому коленную чашечку так, что у негра вырвался жуткий душераздирающий вопль.
Парень вновь расхохотался:
– О, какой у вас голос, сэр! Вы берете такие высокие ноты! – Но улыбка сползла у него с лица, когда он взглянул в глаза поверженному бандиту. – Ты, наверное, состоял в клубе хористок у себя в школе? А, козел?
– Да ради Бога, кончай с этим дерьмом и пошли! – рявкнул «полутяжеловес» и дважды выстрелил в голову орущему негру.
Педро пытался не показывать собственный страх. Если ему суждено умереть, то он должен умереть как мужчина.
«Полутяжеловес» повернулся к Арагону:
– Собирай свою наркоту.
Педро подумал, что он неправильно расслышал сказанное.
– Мы должны уходить. Копы нагрянут с минуты на минуту.
Значит, они не собираются его убивать! Ноги Педро внезапно сами собой задвигались. Он побежал в заднюю комнату. Там на полу лежал Бенни с дыркой посредине лба. В углу валялся труп его телохранителя. Педро с трудом удалось оторвать взгляд от жуткого зрелища, и он начал складывать в чемодан запасы наркотиков. Закончив, Арагон вернулся в большую комнату.
– Паинька! – крикнул толстяк.
– У нас твои деньги, – обратился худощавый к Педро. – Мы можем продолжить нашу сделку.
Арагон не знал, что сказать, пребывая в полном замешательстве.
– И ты у нас в долгу, амиго, – сказал толстяк. – Ты бы уже сейчас был мертвецом, если бы не наша расторопность.
Педро не отрываясь смотрел на «ягуар», стоявший во дворе.
– Да не знаю я, мужики. Боюсь, что вы попали в серьезный переплет. Копы без труда найдут вашу машину.
«Приготовишки»