она стала его жертвой – вот и все. А он, сенатор Тревис, не имеет к случившемуся никакого отношения.
Тревис бросил взгляд на свое отражение в зеркале. И был потрясен. Из-за крови густая черная поросль у него на груди сделалась ярко-рыжей, на щеках и на лбу застыли бурые пятна крови. Черт, грязная история получается!
И что же теперь делать? Что делать? Конечно, принять душ. А вот куда девать труп? Тревис не мог рисковать и тащить мертвую проститутку собственноручно. Его могут поймать по дороге. Значит, ему необходима помощь Мануэля, одного из людей Педро Арагона. Итак, вначале принять душ или позвонить Мануэлю – вот в чем вопрос. Нет, можно перемазать телефон кровью, тогда появится множество мерзких проблем. Поэтому Тревис пошел на компромисс. Он направился на кухню, чтобы умыться. Прогулка по дому обнаженным вызвала у него приятные ощущения. Ему было почти пятьдесят, но тело все еще превосходное: крепкое, сильное, тренированное. Ему нравилось чувствовать себя здоровым мужчиной с громадным сексуальным аппетитом.
Умываясь на кухне, Тревис продолжал размышлять над сложившейся ситуацией и над возможными путями выхода из нее. В предыдущий раз Мануэль ему очень помог. Однако тогда ему только пришлось отвезти девицу в больницу, слегка ей пригрозить и немного накинуть сверх обычной платы. В тот раз не было ни трупа, от которого нужно избавляться, ни комнаты, залитой кровью, которую необходимо чистить и мыть. Была и еще одна неприятная сторона в необходимости прибегать к услугам одного из людей Арагона: Мануэль расскажет Педро, а Педро расскажет остальным. И все-таки это неизбежно. Ясно, как божий день, что они вызовут его на ковер, как бывало и прежде. Сенатор улыбнулся, вспомнив, как они распекали его. Тревис тогда стоял перед ними с повинной головой и каялся, хотя в душе весело насмехался над ними. Пусть они там заботятся о своей репутации, пусть думают, что всем распоряжаются они. Только ведь сенатором Соединенных Штатов Америки является он, а не они. И скоро, очень скоро он будет президентом Соединенных Штатов...

4

Тим Керриган протянул руку за чашкой кофе, не отрывая глаз от экрана компьютерного монитора. Он сделал глоток и скорчил недовольную гримасу. Во-первых, офисный кофе уже по определению отвратителен. А теперь он ко всему прочему еще и совершенно остыл. Сколько времени должно пройти, чтобы остыл такой горячий кофе? Старший помощник прокурора округа взглянул на часы и выругался. Было уже половина восьмого, а его резюме по делу должно лежать на столе у судьи Лернера к девяти часам.
Патрульный полицейский Тебо, прослуживший к тому времени в полиции всего каких-нибудь шесть недель, арестовал Клода Дигби, когда парень стоял над телом забитой насмерть восьмидесятипятилетней вдовы Эллы Моррис. Подросток-грабитель сознался в убийстве, однако вчера, буквально за несколько минут до того, как в судебном заседании был объявлен перерыв, адвокат Дигби провел перекрестный допрос Тебо по поводу обстоятельств преступления. Для новичка-копа это было первое судебное заседание, на котором он давал показания, и он начал путаться, что и вынудило Керригана провести весь предшествующий вечер в библиотеке суда, изучая законодательство о признаниях преступников в ходе уголовных процессов.
Синди, жена Тима, очень расстроилась, когда он сказал, что не придет к обеду. Расстроилась и Меган: ей всего пять лет, и она не понимает, почему папа, вместо того чтобы читать ей следующую главу из «Алисы в Стране чудес», должен писать какую-то бумажку для судьи. Тим подумывал о том, чтобы все-таки попытаться объяснить дочери, почему так важна его работа, но потом понял, что слишком устал. И утром они с Синди даже словом не перемолвились. Он встал в половине шестого, чтобы ехать в центр для завершения работы над резюме. Начиная с пятнадцати минут седьмого Тим подыскивал слова, которые смогли бы убедить либерального судью в том, что слегка измененная версия показаний в устах нервничающего копа не может послужить причиной для лишения законной силы уже