Однако прежде, чем он успел ответить, Тревис сказал:
– А разве ты не должна находиться в нашем «логове»? – Сенатор кивнул одному из охранников, добавив: – Уберите ее отсюда.
Телохранитель взял Лори за локоть.
– Отпустите меня! – злобно крикнула она и попыталась вырваться, но страж сенатора только крепче сжал ее руку.
– Извини, – сказала Элли, обращаясь к Лори, когда охранник потащил ее в дом.
– Мне казалось, вы должны были привезти сюда своих лучших девочек! – резко бросил Тревис, обращаясь к Дюпре.
– Элли великолепна, – попытался заверить его Дюпре. – Она будет восхитительна, вы не пожалеете.
– Как бы она не пожалела, – заметил Тревис. Затем он кивнул еще одному человеку, незаметно курившему в тени у боковой стены дома.
Человек переместился в круг яркого света у входа в особняк. Это был довольно смуглый, жилистый, среднего роста мужчина. Под рубашкой с короткими рукавами бугрилась мощная мускулатура, покрытая угрожающей татуировкой. Лицо мужчины было плоским и все в оспинах от угрей. Темно-карие глаза казались безжизненными. Верхнюю губу украшали едва заметные усики.
– Buenas noches, Лори, – сказал он умильным голосом, так сильно контрастировавшим с его мрачным, угрожающим видом. – Еще разок я буду твоим шофером.
Лори инстинктивно зажала рот рукой.
– Пошли, chiquita.
Она бросила умоляющий взгляд на Дюпре, но сутенер уже смотрел в другую сторону.
– А может, возьмете другую девушку? – все-таки предложил он Тревису, и в его голосе послышалась легкая дрожь.
– У тебя что, мало других проблем, кроме как действовать мне на нервы? – злобно ответил сенатор; затем он повернулся спиной к Дюпре и проследовал в особняк.
– Мануэль, – сказал Дюпре, обращаясь к мужчине, стоящему рядом с Лори, – неужели ты ничего не можешь сделать?
– Кто я такой, чтобы стоять на пути настоящей любви?
– Он же самый настоящий долбаный психопат, – сказал Дюпре, понизив голос так, чтобы его могли слышать только Мануэль и Лори.
Мануэль кивнул в сторону Эндрюс:
– Она всего лишь продажная красотка. А Гарольд вот-вот станет главой ФБР, ЦРУ и всех других букв алфавита, способных в два счета вышибить мозги из нас обоих. Он не тот человек, которого можно злить.
До Дюпре начинала доходить мрачная суть происходящего, и ему пришлось смириться. Повернувшись к Лори, он сказал:
– Мне очень жаль, детка. Я ничего не могу поделать.
Лори стало дурно. Мануэль взял ее за руку и повел к ожидавшей их машине. Когда их фигуры скрылись в темноте, Дюпре сквозь ткань пиджака нащупал кассету. Мануэль прав. Его ведь отпустили из тюрьмы на поруки, и адвокат совсем не уверен в благополучном исходе дела. Ему были нужны друзья, занимающие высокие посты, а более высоких постов, чем в Белом доме, просто не существует.

* * *

Гарольд Тревис разжал кулаки и увидел, что они покрыты кровью. Как это могло случиться? Он вспомнил, как девушка выбежала из спальни. Черт, быстро же она бежала! Поджав свою маленькую попку, с болтающимися грудями, девушка ловко перепрыгнула через кровать. Он дал ей небольшую фору перед тем, как поймать в гостиной, – пусть думает, что сможет удрать. Тревис помнил, как перепрыгнул через кушетку, зажал волосы девчонки в кулаке, а вот что случилось потом, сенатор никак не мог осознать. Эндрюс лежала на полу, голова ее была повернута под каким-то странным углом и окружена широким кровавым нимбом. Черт возьми, какая потеря!
Тревис закрыл глаза и сделал несколько медленных, глубоких вдохов и выдохов. Открыв глаза, он уже был способен более спокойно и трезво оценивать ситуацию. Собственно, никакого повода для волнения нет, убеждал себя сенатор. Это лишь трагическая случайность. Девица, вероятно, ударилась головой о плинтус и сломала себе шею. Такое бывает. И не его вина, что она стала жертвой несчастного случая. От самой фразы, что зазвучала в голове, сенатор почувствовал облегчение. «Стала жертвой несчастного случая...» Произошла трагическая случайность. Маленькая блондиночка находилась в гостиной, и несчастный случай тоже был в гостиной, ожидая ее там,