не оказалось, о чем она и сообщила странному брюнету.
— Плохо… — задумчиво сказал он. — Очень плохо…
Его глаза почему-то напомнили стюардессе глаза подопытного кролика — такие же пустые и бессмысленные. Было в них что-то еще, усиливавшее сходство именно с кроликом, но над чем девушка не стала долго раздумывать.
— Меня немного знобит, — сказал черноволосый. — Пожалуйста, принесите одеяло.
— Хорошо.
Салон первого класса был наполовину пуст, и стюардесса только порадовалась тому обстоятельству, что рядом с беспокойным брюнетом никто не сидит. Она принесла ему одеяло, и мужчина закутался в него, как в кокон, накрывшись с головой.
«Надеюсь, когда-нибудь примут закон, запрещающий сумасшедшим летать», — подумала стюардесса и занялась своими делами.

Самолет начал снижаться. Над дверью зажглось табло с надписью: «Не курить! Пристегните ремни!»
Стюардесса прошла по салону, проверяя, все ли пассажиры проснулись. Лайнер вылетел из Красноярска рано утром и устремился на запад, убегая от встающего из-за горизонта солнца, поэтому местное время вылета почти совпадало с московским временем прилета.
Тот самый брюнет… Он сидел, закутавшись в одеяло.
Девушка осторожно положила руку ему на плечо. Мужчина вздрогнул — так сильно, что она испугалась.
— Что? — вскрикнул он, откидывая плед. Его покрасневшие глаза бешено вращались. «Не выспался», — решила стюардесса.
— Мы подлетаем. Пристегните, пожалуйста, ремень.
— Подлетаем? — мужчина рывком отбросил одеяло и вскочил с места.
— Сядьте, пожалуйста, и пристегните ремень, — настойчиво повторила стюардесса.
Ей очень не хотелось, чтобы во время посадки возник ненужный конфликт, но, похоже, дело шло именно к этому. «Придется вызывать второго пилота, чтобы он усмирил этого… идиота».
Мужчина отстранил стюардессу и достал с полки чемоданчик.
— Сядьте, пожалуйста, в кресло…
— Да отстаньте вы от меня! — вскричал черноволосый, но в кресло все же сел.
Он поставил чемоданчик на колени и положил на него руки.
— Зеркало… — глухо сказал он. — У вас есть зеркало?
— Что? — девушке вдруг захотелось оказаться как можно дальше от него. «Еще набросится… Поскорее бы приземлиться!»
Стюардесса прошла в начало салона, поближе к кабине пилотов, и села на откидной стульчик лицом к пассажирам. Она пристально следила за поведением брюнета.
А тот вел себя очень странно. Он что-то тихо бормотал, затем ненадолго смолкал и прижимался лицом к иллюминатору.
Внезапно стюардесса почувствовала, как поведение самолета изменилось. Двигатели взревели, снова перейдя на повышенные обороты, самолет прекратил снижение, выровнял полет и стал крениться на правый борт.
«Почему мы прервали посадочную глиссаду? И зачем мы заходим на второй круг?» Девушка не удержалась и посмотрела в иллюминатор, словно могла там разглядеть причину внезапной перемены курса. На ее лице отразилась тревога.
Это длилось одно короткое мгновение. Мимические мышцы машинально сложились в дежурную улыбку, но черноволосый уже все понял. Стюардесса отвернулась от иллюминатора и наткнулась на его колючий немигающий взгляд.
— Все в порядке, — поспешно сказала она. — Ничего особенного…
Брюнет кивнул.
— Я вижу.
Он громко хлопнул ладонями по чемоданчику и с тоской закричал:
— Я же чувствовал, что все так и будет! Я чувствовал это!

20 сентября 2005 года. 06: 29.

Совершенно секретно. Молния!
Председателю ФСБ Российской Федерации.
Вследствие неконтролируемого выброса БАВ (биологически активного вещества) и в соответствии с директивой за № 00074 спецобъект «Заслон-2» был подвергнут радикальной изоляции. В настоящее время из сотрудников спецобъекта остался только Кудрявцев Н. В. , личный номер 012152, находящийся в служебной командировке в г. Москва.
Вероятность инфицирования Кудрявцева Н. В. одним из видов БАВ очень высока.
Прошу принять безотлагательные меры по установлению места нахождения и последующей радикальной изоляции указанного сотрудника — во избежание возможности возникновения крупномасштабной эпидемии.
Начальник охраны режимных объектов
по