случаются и не такие вещи.
Джил с мрачным видом следил за этой перепалкой. Между его ближайшими помощниками возникло открытое противостояние, и это ему крайне не нравилось.
— Достаточно, — сказал он, — дискуссия закончена, совещание закрывается.
Дайна ответила на слова Джила улыбкой и тут же принялась собирать свои бумаги. Но атмосфера напряжения в помещении не исчезла. Так бывает, когда проносится шквал, и вся природа затихает в ожидании следующего удара стихии.

***

— Почему ты не мог за себя постоять? — спросил я у Джона, когда мы вернулись в свою комнату. Мы были вдвоем, поскольку Даниэл отправился к Джилу, чтобы обсудить с ним какой-то вопрос. — Арт оставил тебя барахтаться в одиночку, и если бы не Дайна, он вообще бы вывернулся из этого дела совершенно не замаранным.
— В препирательствах с Артом я не вижу никакого смысла, — пожал плечами Джон. — Это только ухудшило бы положение. Как только дела в «Нэшнл килт» пошли не так как надо, Арт сделал все, чтобы неудача ассоциировалась с моим именем. Я ничего не мог с этим сделать.
— Ты должен был постоять за себя, — упрямо повторил я. — Меня хотели уничтожить в связи с «Нет Коп», но я сумел выжить.
— «Нэшнл Килт» катится в сточную канаву, — печально покачал головой Джон и тяжело опустился на стул. — Дайна же, по существу, сделала политическое заявление. Я не мог выступить так, даже если бы и захотел. С этой работы мне следует уходить. И я это сделаю. Клянусь.
— Перестань! Нельзя же капитулировать только из-за того, что какой-то единичный проект оказался провальным.
— Дело вовсе не в отдельном проекте, — ответил Джон. — Это место вообще перестало мне нравится. Меня, в отличие от всех остальных, мало волнуют деньги.
— Как это «мало волнуют»? Ты же окончил школу бизнеса, где тебе несколько лет внушали, что нет ничего важнее бабок.
— Так может думать Даниэл, — ответил серьезно Джон, не подхватив моего ироничного тона. — Я же так не считаю.
— Даниэл у нас — единственный и неповторимый, — заметил я.
— Вообще-то он полный урод. Иногда он забавен, но по сути своей парень — полное дерьмо. Да, ему не откажешь в остроумии, в сообразительности, в уме, но он постоянно и везде хочет выступать первым номером. Кроме того, он забавляется, выставляя других в глупом или смешном свете. Не знаю, как со стороны, но мне кажется, я — совсем не такой.
Эта тирада была столь не характерной для Джона, что я не знал, как на неё ответить.
— У моего отца, к сожалению, такая же психология, — вздохнул он. — Папаша разработал для меня грандиозный жизненный план. Школа бизнеса, работа в венчурной фирме и первые, сколоченные мною миллионы.
— И ты считаешь себя обязанным действовать согласно этому плану? — спросил я.
Джон напрягся. Однако взглянув на меня и поняв, что я над ним не издеваюсь, спокойно продолжил:
— Дело в том, что мой отец вполне доволен, когда ему кажется, что я его слушаю. Он сразу перестает ко мне приставать. Я поступил в Дартмутский университет, затем там же в школу бизнеса… Ты спросишь зачем? Да просто для того, чтобы от меня отстали. А заклинания наших преподавателей я никогда серьезно не воспринимал.
— Чем бы ты ни занимался, рядом с тобой обязательно окажутся моральные уроды, — заметил я.
— Верно, с того момента, как Фрэнка… — Джон неожиданно умолк, будучи не в силах справиться с нахлынувшими на него чувствами. — С того момента, как убили Фрэнка, — повторил он, взяв себя в руки, — я непрерывно думаю, к чему все это? Думаю, что настаёт время прийти к отцу, сказать ему, что я есть на самом деле и зажить своей жизнью. И это, как мне кажется, скоро случится.
Я сочувственно улыбнулся. Смерть на разных людей действует по-разному, и нет ничего странного в том, что неожиданный уход Фрэнка заставил Джона задуматься о смысле жизни.
Я позвонил Крэгу и поделился с ним хорошей новостью о «Нет Коп». Но разделить до конца его восторженный энтузиазм я был не в состоянии. Меня не оставляла мысль о водолазах. Если они нашли револьвер, то мне грозят крупные неприятности. Но я ничего не