в крошечных кабинетах-кубиках трудились конструкторы и проектировщики. На входе меня приветствовала Джина — единственная секретарша фирмы, и я отправился на поиски Крэга. В этой стадии проекта все работы велись только на компьютерах. Одну сторону комнаты оккупировали специалисты по «железу», другую — программисты. Это были две совершенно различных породы людей, которые говорили на абсолютно разных компьютерных языках. Парни, работающие с «железом», изъяснялись на «Verilog», а программисты использовали «С++». Крэгу требовалось, чтобы обе группы работали совместно. Этого удалось добиться, посадив в середине комнаты двуязычных парней и прекрасного золотого ретривера по кличке «Ява».
Многие работники компании, к моему великому изумлению, были уже не молоды, а у иных даже пробивалась седина. Крэг предпочитал прибегать к помощи опытных людей из недоумков-энтузиастов 80-х годов, успевших с тех пор обзавестись семьей, детьми и малой толикой здравого смысла.
Это была отличная команда. «Великая», как любил говаривать Крэг. Стартовав с нулевой отметки, они за шесть месяцев ухитрились сделать больше, чем исследовательские и опытно-конструкторские департаменты крупных компаний успевают сделать за два года.
Я увидел нужную мне личность в дальнем углу помещения. Крэг стоял у большой настенной доски и с умопомрачительной скоростью вычерчивал какую-то схему. На белой поверхности царил хаос из квадратов и разбегающихся от них стрелок. Крэг закончил объяснение большим вопросительным знаком. Причем знак он изображал настолько энергично, что карандаш, не выдержав нажима, сломался. Его внимательно слушали два инженера — индиец, с тронутой серебром бородкой, и здоровенный парень в бугрившейся мышцами футболке. Его волосы спереди изрядно поредели, что, впрочем, вполне компенсировали ниспадающие на спину длинные космы.
Я пересек комнату и негромко кашлянул.
Крэг обернулся.
— Салют, Саймон! Надеюсь, у тебя всё клёво?
Несмотря на то, что Крэг был выпускником Массачузетского технологического института, он мог свободно пользоваться любой манерой речи, имеющей хождение в Бостоне.
— У меня все в порядке. Как твои дела? — несколько натянуто ответил я.
— И когда же вы отвалите мне бабки?
— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Возникли кое-какие проблемы.
— Проблемы? Какого рода? — спросил он, резко меняя тональность речи.
Оба сотрудника, которым Крэг только что читал лекцию, навострили уши. И не только они. Я кожей чувствовал, что взоры всех сотрудников компании в этот момент устремлены на меня.
— Не могли бы мы побеседовать в твоем кабинете?
Крэг помолчал и огляделся по сторонам.
— Пошли! — рыкнул он и повел меня в свой угловой офис со стеклянными стенами.

— Ну и в чем же проблема? — спросил он, закрывая за мной дверь.
Я набрал полную грудь воздуха и выпалил:
— Прости, Крэг, но «Ревер» принял решения прекратить инвестиции в «Нет Коп».
— Ты хочешь сказать, что мы больше не получим от вас денег? — спросил Крэг. Его лицо побагровело, мощные мышцы на шее вздулись еще сильнее, и он ударил кулаком по столу с такой силой, что я испугался, не разлетится ли этот предмет мебели на куски. — Вы обязаны дать нам эти сраные деньги! Обязаны!!
— Прости, Крэг, но этот вопрос обсуждался на совещании партнеров. Партнеры решили, что мы не можем продолжать инвестиции.
— Но почему, дьявол вас побери?!
Он сделал пару шагов и встал рядом со мной. Росту в нем было всего лишь пять футов шесть дюймов, но зато парень регулярно накачивал мышцы и внешне походил не на блестящего специалиста по кодирующим устройствам, а на тупого игрока в американский футбол. Крэг отличался силой и необузданным нравом, а сейчас к тому же он был очень и очень зол.
— Мы решили, что на рынке произошли серьезные изменения, — сказал я, стараясь, как можно тщательнее подбирать слова. — Конкуренция резко возросла, и слишком много компаний имеют шансы первыми прийти к финишу. Мы не можем сказать, кто окажется победителем гонки.
— Боже! Да мы же проходили через это миллион раз. Ты хочешь