что-то не нравится? — спросил я.
— Ничего подобного, — ответила она, не отрывая глаз от романа.
— Но я просто должен ехать. Это моя работа.
На сей раз супруга удостоила меня взглядом, и в глазах её я увидел гневные искры.
— Если хочешь знать правду, Саймон, то мне крайне не нравится эта поездка.
— Но почему? Здесь нет никакого повода для беспокойства.
— Нет повода, говоришь?! — выпалила Лайза. — А мне кажется, что есть. Деловая поездка в Цинциннати… И вы остаетесь на ночь в одном и том же отеле. Если Дайна положила на тебя глаз, Саймон, то такого шанса она не упустит.
— Лайза! Она один из партнеров фирмы. Мой босс!
— Она делала это и раньше!
— Кто тебе это сказал?
— Папа, — негромко ответила Лайза.
— Ах вот как, — фыркнул я. — Значит, это папочка вложил в твою головку все эти мысли?
— Нет. Я просто не доверяю этой женщине.
— Но ты с ней даже не знакома.
— О’кей. В таком случае, поезжай, — она протянула руку и выключила свет.
Мы лежали в постели спиной друг к другу. Я был страшно зол. Возможности отказаться от поездки у меня нет. В конце концов, Лайза должна доверять мужу, если тот отправляется в командировку со своей коллегой. Пусть даже и красивой.
Я все еще кипел от злости, когда её ноготок поскреб мне спину.
— Саймон, — прошептала она.
— Да?
— Мне пришла в голову великая мысль.
— Выкладывай, — сказал я, поворачиваясь к ней лицом.
Она притянула меня к себе. Ей руки скользили по моему телу.
— Я решила так тебя опустошить, что Дайне придется отказаться от попыток тебя соблазнить, и она переключится на кого-нибудь другого. Того, кто ближе ей по возрасту, — сказала Лайза и прильнула к моим губам.
— По-моему, отличная идея, — пробормотал я.

5

Моя одиночка легко рассекала воду. Навстречу лодке, в сторону университетского моста, туда, где Чарльз-ривер становилась уже, дул легкий ветерок. В миле позади меня остался эллинг гребного клуба, который я посещал по меньшей мере три раза в неделю. Мне удалось поймать хороший ритм. Ноги, руки, спина, дыхание работали синхронно, и по воде разбегались широкие круги от удара весел.
Грести я научился еще в школе и даже выступал в соревнованиях за Кэмбридж. В армии для поддержания спортивной формы использовались другие методы, но оказавшись в Гарварде, я вскоре снова взялся за весла.
Слева от меня высились купол и здание сената Массачузетского Технологического Института, а за ними на Кендалл-Сквер тянулась к небу таинственная серая башня, хранившая тайны таких биохимических титанов как «Гензим», «Биоген» и наше собственное «Био один». Справа от меня тянулась вдоль берега зеленая полоса, именовавшаяся Эспландой. За Эспландой проходила шумная Сторроу-драйв, на которую величественно и спокойно взирали жилые кварталы Бэк-бей. Воздух был прохладным и освежающим, небо абсолютно ясным, воды реки отливали синевой. Здесь, в середине широкой реки, я был совсем один, и никто не мешал мне думать.
Разговор с Хелен подействовал на меня угнетающе. Я знал, что она стоит на краю пропасти и страстно хотел ей помочь. Но сделать этого я был не в силах. Если я найду деньги, и мы выиграем апелляцию, её жизнь останется тяжелой, но, по крайней мере, выносимой. Мне повезло. У меня была любимая жена и захватывающая работа. Это было несправедливо, и мне очень хотелось хотя бы немного поделиться удачей со своей младшей сестрой.
С другой стороны, как можно говорить об удаче, если дела мои в фирме обстоят так скверно. Мой гнев на Фрэнка и остальных партнеров заметно усиливался.
Я припомнил, как Фрэнк и я дискутировали с Крэгом, только приступая к этому проекту. Мы все тогда согласились, что три дополнительных миллиона будут вложены в дело. Конечно, в договор был включен пункт о том, что мы имеем право отказаться от дальнейших инвестиций, но, насколько я тогда понимал, это было сделано, чтобы защитить нас от Крэга, если тот вообще не сумеет сколотить команду и пустится в бега.
Но он, насколько я мог видеть, проделал классную работу. Конечно, дело было рискованным, но мы это знали, когда его