долгу.
— Фрэнк Кук, — сказал я.
— Сукин сын! Вонючий ублюдок!
— Крэг…
— Что еще?
— Ты добудешь денег.
— Брось! Нас отлично поимели, и поимели нас вы.
— Но таким образом открывается отличная возможность для других.
— Ах вот как?! Ты что, на самом деле веришь в то, что другая венчурная компания примчится к нам с тонной бабок, после того, как вы нас кинули? — презрительно произнес Крэг.
— Но ты можешь попытаться. Я дам тебе самые лучшие рекомендации.
— Да кого интересуют твои рекомендации? Они будут обращаться не к тебе, а к Фрэнку Куку, и тебе прекрасно известно, что этот дерьможор скажет.
Крэг был прав. Фрэнк четко объяснил причины, в силу которых «Ревер» выходит из проекта. Наш бывший партнер сверлил меня взглядом из-под нахмуренных бровей. Мне даже показалось, что его коротко остриженные волосы от ярости встали дыбом.
— Меня от твоего вида тошнит, — заявил он. — Убирайся отсюда!
— Крэг, я могу помочь…
— Убирайся! — рявкнул он.
Я неторопливо кивнул и пошел к выходу сквозь строй сердитых или, в лучшем случае, растерянных лиц. Мне удалось удерживать непроницаемое выражение лица до самого выхода. Оказавшись на улице, я остановился и, прислонившись спиной к стене, принялся на чем свет стоит поносить Джила, венчурную компанию «Ревер» и самого себя. Чуть расслабившись, я поклялся себе, что никогда больше не окажусь в подобном положении.

Когда я вернулся в контору, Даниэл изучал курсы акций. Парень обладал уникальным качеством. Он держал в памяти котировки акций многих компаний за несколько последних лет. Этого Даниэл достиг в результате ежедневного изучения биржевой активности на экране своего компьютера.
Когда мы учились в школе бизнеса, я с ним был едва знаком. Он отлично учился и всё время толковал о своих инвестициях. Если верить его словам, то все они имели грандиозный успех. Даниэл обладал необъяснимой способностью предвидеть возможные слияния фирм и поглощения одной компании другой, что приносило ему неплохие дивиденды. Кроме того, он каким-то шестым чувством улавливал возможные технологические прорывы и умело этим пользовался. Даниэл не делал секрета из того, что намерен быстро стать мультимиллионером. Главным инструментом для достижения этой цели наш коллега считал фондовую биржу. Даниэл обладал несокрушимой уверенностью в свое деловое чутье, тщательно просчитывая при этом все возможные риски.
В «Ревер» Даниэл пришелся ко двору, и со своей стороны считал, что служба в венчурной компании ему вполне подходит. Как-то, разоткровенничавшись, он признался, что «Ревер» ему нужен лишь как дополнительный источник информации о состоянии рынка и в качестве одного из инструментов дополнительных доходов.
— Крэг, видимо, не очень возрадовался? — спросил Даниэл, отрываясь от бумаг. — Он не пытался тебя убить?
— Почти, — ответил я.
— Но ты спасся, использовав приемы рукопашного боя, которым обучился на армейской службе?
— Нет. Я просто стоял перед ним, пытаясь сохранить спокойствие. Думаю, что вполне в этом преуспел.
— И что же ты теперь намерен делать? — поинтересовался Джон.
— Не знаю, — ответил я, тяжело опускаясь на стул.
— Чаю хочешь? — спросил Джон.
— Хочу. Спасибо.
Он вернулся через пару минут с чашкой чая для меня и с какой-то сложной комбинацией молока и кофе для себя.
— А мне? — обижено пискнул Даниэл.
— Что за дьявольщина! — воскликнул Джон и шлепнул себя по лбу. — Опять забыл.
— Ты всегда так.
— Неужели уже сорок три с четвертью? — спросил Джон, глядя на экран через плечо Даниэла.
Мы все прекрасно знали, на что он смотрит. Все партнеры и сотрудники «Ревер» ежедневно смотрели на эти цифры. На котировку акций «Био один».
— Поднимаются потихоньку, — сказал Даниэл.
Джон взял толстую стопку бумаг со своего стола и бросил её перед Даниэлом.
— Наслаждайся, — сказал он.
Это была стопка так называемых «дохлых дел». Здесь были лишь дела, полученные нами по обычной почте от безумных изобретателей и чокнутых фантазеров. Кроме того, в памяти компьютеров хранилась полученная по электронной почте виртуальная