знать, кто победит? Мы!!
С этими словами он ткнул мясистым большим пальцем себя в грудь с такой силой, что с его губ брызнула слюна. Я заметил, что за стеклянными стенками кабинета все конструкторы бросили работу. Некоторые из них, чтобы не только слышать, но и видеть, подтянулись поближе к кабинету босса.
Мне хотелось сказать Крэгу, что я с ним согласен и что «Ревер» должна дать ему деньги. Но подобное заявление явилось бы грубым нарушением профессиональной этики и предательством интересов компании. Кроме того, это бы еще больше усугубило и без того скверную ситуацию. Джил прав — пока я работаю на фирме, мой долг выполнять решение её руководителей. А если я с этими решениями не согласен, то это всего лишь внутреннее дело компании.
— Прости, — сказал я. — Но так обстоят дела.
— Но вы не можете так поступить, Саймон. Вы связаны договором об инвестициях.
— Это не совсем так.
— Там сказано: если все промежуточные этапы нами выполнены, «Ревер» выделяет нам еще три миллиона долларов. Мы свои обязательства выполнили. И где же, спрашивается, деньги?
— Мы считаем, что не все элементы системы прошли необходимые испытания.
— Чушь! Я вполне доволен. Чего вам еще надо?
— Мы хотим, чтобы все элементы испытывались не менее трех месяцев в реальных рабочих условиях. Только после этого мы будем уверены, что они правильно поведут себя в системе.
— Тебе прекрасно известно, что подобное невозможно! Неужели вам недостаточно моего слова? Я утверждаю, что всё работает в лучшем виде.
Я с большой неохотой выложил перед ним на стол текст договора, на котором желтым фломастером были выделены слова: «право принимать решения о состоянии проекта является прерогативой венчурного предприятия „Ревер партнерс“.
Крэг прочитал фразу и недовольно скривился. Но затем его лицо просветлело, и он ткнул пальцем в документ.
— А что скажешь на это? «Подобные решения должны иметь под собой веские основания». Обращаю твое внимание на слово «Веские» и официально заявляю, что вы, грязные задницы, подобных оснований не имеете.
— Если хочешь хорошо потратиться, то дай команду своим юристам схлестнуться с нашими, — сказал я, вздыхая. — Мы все равно выиграем. А если и проиграем, то в договоре имеются еще два пункта, в силу которых мы имеем право прекратить инвестиции. Смотри правде в глаза, Крэг, если мы не хотим давать тебе денег, то ни за что не дадим.
Крэг бросил на стол договор и подошел к окну, выходящему на неглубокий овраг, именуемый «Ущельем Хемлока», и на расположенную за ним автомобильную парковку.
— Ты дал слово, Саймон, что я получу деньги, — тихо сказал он, стоя ко мне спиной.
— Знаю, — ответил я. — Сдержать его я не смог. Глубоко сожалею, что давал обещания, исполнение которых было не в моей власти.
— Я всё вложил в это дело, Саймон, — сказал Крэг. — И это не только деньги. Я бросил престижную, хорошо оплаченную работу с приличным опционом в первоклассной компании. Вот уже несколько месяцев я почти не вижу Мэри и детишек. И не только я один. Что скажешь о тех ребятах? — спросил он, махнув в сторону толпящихся за стеклянной стенкой сотрудников. — Я поклялся им, что «Нет Коп» станет победителем, и им не придется жалеть о тех двух годах, в течение которых они протирали задницы под моим началом. И теперь я должен их кинуть, потому что вы кинули меня. Я…
Он умолк и несколько секунд простоял, раскачиваясь на каблуках. Это был комок мышц в джинсах и черной обтягивающей футболке с изображенной на груди белой гантелью.
— Кто это сделал, Саймон?
— Не понимаю, о чем ты.
— Кто из них за этим стоит? Кто решил нас кинуть? Джил Эпплбей? Фрэнк Кук? Или эта женщина, как её там? Может быть, индиец?
Я был потрясен памятью Крэга. Он запомнил всех партнеров, которым представлял свой проект в начале года.
— Это было коллективное решение, принятое на основе консенсуса.
— Не пудри мне мозги! — бросил он, поворачиваясь лицом к мне. — По крайней мере это-то ты можешь сказать?
Он прав. Моя лояльность фирме на этом заканчивалась, тем более, что я перед ним в большом