Ридпат
Последний проект



«Последняя сделка»: АСТ; Москва; 2003
ISBN 5-17-018650-9

Аннотация

Молодой и хищный финансист, настоящий яппи — совсем не образец добродетели. Однако уж в убийстве собственного тестя — одного из могущественных фармацевтических магнатов — он точно не виновен! Но... почему тогда именно на него указывают все улики? Полиция не верит ни единому слову главного подозреваемого. Истину придется искать ему самому!

Майкл Ридпат
Последний проект

Посвящается Николасу.
Работа над романом потребовала от меня встреч и бесед с множеством людей. Несмотря на крайнюю занятость эти люди щедро поделились со мной своим драгоценным временем. Я хочу выразить особую благодарность живущим в Лондоне Тоби Уайлсу, Энн Гловер, Крису Мерфи, Джонатану Кейпу, Полу Хейкоку, Хамишу Хейлу и Лионелю Вилсону, а также обитающим в Бостоне Стиву Уиллису, Крису Габриели, Кристоферу Спрею, Сабине Уиллет, Робу и Пэм Ирвин.

1

Мне следовало сказать ей все до того, как я вернулся домой поздно вечером, дыша винными парами. Или хотя бы рано утром в пятницу, когда я с трудом выбрался из постели и, страдая от страшной головной боли, отправился к восьми на работу.
Но я этого не сделал. Если бы сделал, то она, возможно — подчеркиваю, «возможно» — осталась.
Поначалу мы не придали этому большого значения. Ни она, ни я. Когда она вернулась из лаборатории, я занимался приготовлением ужина. В результате моих усилий на свет должна была появиться «пастушья запеканка». «Пастушья запеканка» с тушеной фасолью. Вам не получить «пастушьей запеканки» в Америке, если вы не приготовите её сами. Мне требовалась добротная английская еда, чтобы организм окончательно избавился от остатков принятого им прошлым вечером алкоголя. Если бы я сказал правду, Лайза все бы поняла как надо, с удовольствием съела бы ужин, а на утро приготовила салат из люцерны.
— Саймон? — услышал, я после того, как захлопнулась дверь.
— Здесь!
В гостиной нашей маленькой квартиры прозвучали её шаги, а затем на мою талию легли её руки. Я обернулся и поцеловал жену. Предполагалось, что это будет всего лишь легкий клевок в губы, но получилось нечто совсем иное. Когда я оторвался от неё и бросил взгляд на плиту, фасоль уже энергично булькала.
— Пастушья запеканка? — спросила она.
— Точно.
— Никогда не привыкну к этим изысканным английским кушаньям. Тяжкий выдался вечерок?
— Да. Слово «тяжкий» для его характеристики вполне годится, — ответил я, помешивая фасоль.
— Я бы сейчас выпила бокал вина. А как ты?
— Благодарю, не надо, — ответил я, глядя на то, как она наполняет бокал. — А, впрочем, налей. Я, пожалуй, тоже выпью.
Лайза наполнила еще один сосуд и подошла ко мне. На ней был свитер с глубоким вырезом и леггенсы. Мне было известно, что под свитером ничего нет — ни сорочки, ни бюстгальтера. Я прекрасно знал её тело — миниатюрное, крепкое и в то же время такое податливое. Однако, как ни странно, этих знания не были исчерпывающими. За те шесть месяцев, что мы состояли в браке, мы постоянно открывали друг в друге что-то новое. В результате в нашем скромном жилище постоянно царил беспорядок.
— А я сегодня разговаривала с папой, — произнесла она со зловещей улыбкой.
— Неужели?
Папу Лайзы звали Фрэнк Кук, и он был одним из партнеров венчурной фирмы «Ревер», в которой я имел честь служить. Я был его вечным должником за получение интересной работы и за счастливое знакомство с его дочерью.
— Точно. Папа говорит, что случайно наткнулся на тебя прошлым вечером. Похоже, что ты классно повеселился. А я-то, дурочка, думала, что ты, бедняжка, не разгибая спины, анализируешь денежные потоки… Или чем ты там, по твоим словам, занимаешься в своей конторе.
Я ударился в панику. Лайза это, конечно, заметила, и судя по улыбке, мой неподдельный ужас её забавлял.
— Он меня видел? — едва выдавил я. — А я его и не заметил.
— Видимо, он сидел в другом конце ресторана. Кроме того, ты был страшно увлечен своей подружкой. Папа сказал, что, судя по вашему виду, вы оба очень веселились.
—