росла рядом с парадной дверью. (Тетя Дебора возвращается в свой дом, в котором жила много лет? Боже мой, конечно, нет! Эдмунд отогнал от себя эти мысли.)
Однако он все же тревожно взглянул в узкие окна по обе стороны парадной двери. Тень мелькнула в одном из них, лицо подплыло к стеклу и стало вглядываться внутрь дома! Эдмунд всегда гордился своим спокойствием, но страх сковал все его мышцы. За дверью кто-то был!
Тень отступила от окна, и опять послышался хруст шагов, а затем раздался громкий стук в парадную дверь.
В конце концов, было всего пять часов вечера, и, кроме того, у призраков нет привычки вежливо стучаться в дверь. Возможно, кто-то пришел под совершенно невинным предлогом. Возможно, это сосед, который видел, что Эдмунд приехал, и хотел принести соболезнования.
Но Эдмунд дрожал всем телом, и ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и открыть дверь. На пороге стояла женщина, одетая консервативно и просто.
— Мистер Фэйн? — спросила посетительница. Ее голос соответствовал ее внешности — Мистер Эдмунд Фэйн, — она протянула руку, — я Трикси Смит. Я разговаривала с вашей тетей по телефону несколько дней назад. Мне очень жаль, что она умерла. Примите мои соболезнования.
— Спасибо, — ответил Эдмунд. — Но...
— И я надеюсь, вы не будете возражать против моего прихода и против того, что я выспрашиваю все подобным образом. Но миссис Фэйн обещала мне отдать некоторые заметки о своей матери. Они очень важны для моего исследования. Поэтому я подумала, что будет лучше приехать сюда и забрать их, прежде чем они будут уничтожены в процессе уборки!
Эдмунд с трудом мог поверить в то, что все происходит на самом деле. Он еле выдержал нахальный напор этой властной женщины, которая приехала, даже не позвонив.
— Я была у вас в офисе, — сказала мисс Смит. — Думала, что это будет «более по-деловому». Но там мне сказали, что вас нет. А поскольку дом миссис Фэйн находится неподалеку, я решила попробовать разобраться с этим делом за один раз. Но прошу вас, скажите: если сейчас неподходящее время — я уйду. Я предпочитаю говорить начистоту. Я могу приехать в другой раз, или вы можете отправить материал мне по почте.
Было ясно, что эта Трикси Смит не собирается уходить и что она будет продолжать свой допрос. Эдмунд поступил следующим образом.
— Нет, — сказал он, стараясь быть вежливым, — сейчас не то чтобы очень неподходящее время. — Он сделал акцент на словах «не то чтобы очень». — Хотя сейчас в доме нет электричества, и это усложнит поиск.
Потом Эдмунд добавил, что, к сожалению, он не сможет помочь. Тетушка, разумеется, говорила ему о приходе мисс Смит, но он не знал ни о каких заметках о жизни Лукреции. На самом деле, сказал Эдмунд, он сомневается, что у его тети было время сделать какие-либо заметки, ведь она умерла так внезапно.
— Я действительно сожалею о ее смерти, — повторила Трикси Смит. — Я была бы рада познакомиться с ней. Мы подружились по телефону. И она очень заинтересовалась моей диссертацией.
— Преступление в возрасте от девятнадцати до пятидесяти лет?
— О, она вам рассказала?! Да, я надеюсь использовать личность Лукреции фон Вольф в качестве центральной фигуры моей диссертации. Замечательная была женщина, не правда ли?
— Я так никогда не считал, — коротко ответил Эдмунд. — Я всегда считал, что Лукреция была очень жадной и что ей доставляло удовольствие манипулировать людьми.
— Да? — Трикси сделала глоток (Эдмунд был вынужден предложить ей чашку чаю). — Ну, какой бы она ни была, мне хотелось бы выяснить, что заставило ее прийти в тот день на Ашвудскую студию. В психологическом отношении это очень интересное дело. Стоит заметить, что один из убитых мужчин — Конрад Кляйн — был любовником вашей бабушки.
— Она не была моей бабушкой, — отрезал Эдмунд. — Дебора Фэйн вышла замуж за Уильяма Фэйна — брата моего отца. Так что Дебора стала моей тетей только после замужества.
— О, ясно. Но вы же знаете семейные истории?
Эдмунд согласился, что кое-что ему известно. Но его тон подразумевал, что ему не нравилось