разговора с тетей она приготовила бы себе ужин и выпила еще один бокал вина. В принципе, она могла бы выпить всю бутылку. Почему бы и нет? То, что спустя столько лет имя Альрауне зазвучало вновь, оправдывало ее желание.
Эдмунд не знал проблем, связанных со столпотворением в метро в час пик. Он жил в двух милях от офиса и добирался до него на машине.
Своей жизнью он был доволен. Через пару месяцев ему должно было исполниться сорок, а эта дата многим казалась опасной. Обычно после сорока начинали говорить о юбилеях, планировать слегка истеричные вечеринки по поводу празднования дней рождения или утомительные занятия физкультурой, которые они, разумеется, не смогут регулярно посещать. Эдмунд не собирался вести себя подобным образом. Он хотел встретить свое сорокалетие со спокойной уверенностью и с чувством полного удовлетворения собственной жизнью.
С материальной точки зрения, у него все было в порядке. У Эдмунда был свой дом, не очень большой, но зато построенный двести лет назад. Эдмунду не хватало времени, чтобы идеально вести хозяйство, но его жилище было со вкусом обставлено. Никто и представить себе не мог, как ему льстило, когда хвалили его владения.
Он занимался юридической практикой, которую организовал в небольшом процветающем торговом городке без чьей-либо помощи. «Мистер Фэйн, — говорили люди, — один из ведущих юристов города».
И это тоже очень ему льстило.
Люди любили его, и Эдмунд знал это. Когда он был подростком, о нем говорили: «Что за чудесный мальчик! Такой ответственный, такой умный. Какие прекрасные манеры». Когда Эдмунд поступил в Бристольский университет, люди говорили тете Деборе, что она должна очень гордиться племянником. «Его ждет блестящее будущее!» — твердили окружающие. Все очень удивились, когда Эдмунд предпочел вернуться домой и организовать собственную юридическую практику. А, вы ожидали, что Эдмунд Фэйн с его познаниями в юриспруденции будет более амбициозен? Довольно странно, что человек такого ума собирался похоронить себя в маленьком провинциальном городке. Но, возможно, он захотел остаться с Деборой Фэйн, которая была добра к нему, как мать. Да, скорее всего это и есть главная причина.
Однако в личной жизни Эдмунда все было не так хорошо. И Эдмунд признавал, что, если бы вы уж придирались к мелочам, вы могли бы сказать, что единственный недостаток в его жизни — это отсутствие жены. Но он создал легенду, будто все эти годы был влюблен в одну женщину. И эта выдумка отлично работала. (Бедный мистер Фэйн, он такой ранимый. Это правда, что он никак не может оправиться от безответной любви?.. Любви всей своей жизни?)
Тетя Деб не раз задавалась вопросом, почему Люси и Эдмунд не могли быть вместе. Они же так дружили в детстве. Как было бы чудесно, если бы они были вместе. Но Эдмунд знал, что это было бы совсем не чудесно. Люси свела бы его с ума за две недели.
Пока Люси наслаждалась вином и думала об Альрауне, а Эдмунд с чувством полного удовлетворения анализировал свою жизнь, один человек мучился от воспоминаний о страхе, пережитом им в детстве.
Этот страх вырывался наружу, хотя прошло уже много лет и был достигнут определенный уровень благосостояния. Даже сейчас этот страх, который владел душой ребенка и многие ночи окутывал дом, не исчез окончательно.
Дом находился в Педлар-ярде — районе, который когда-то был частью рынка в восточном районе Лондона. Рынок прекратил свое существование еще полтора века назад, и от него осталась лишь старая мощенная булыжником мостовая. Дом № 16 был зажат между двумя большими зданиями, так что внутри всегда было темно и казалось очень тесно.
Иногда по ночам в этом доме необходимо было прятаться, хотя было непонятно почему. Однако с годами все разъяснилось. Нужно было постоянно находить новые убежища, перебегать из одного в другое, порой возвращаться в старые. И все потому, что, если так и не удавалось спрятаться в заполненных страхом комнатах в те ночи, когда он проносился по Дому, могло произойти нечто ужасное.
Об этом никому нельзя было рассказывать