знаменитостью еще до сотворения слова. И Ашвудское дело было одним из самых громких. — Люси остановилась, а затем произнесла: — Хотя послушайте, мисс Смит...
— Ради бога, зовите меня Трикси. Жизнь так коротка для соблюдения формальностей.
— Послушайте, Трикси, если бы у вас были какие-нибудь новые версии ашвудских событий, то вы бы знали, что эту загадку не так-то просто разгадать. В двадцатые-тридцатые годы моя бабушка была первой знойной искусительницей в немом кино. Мужчины обожали ее, а женщины осуждали. У нее было множество любовников. Она была центральной фигурой многочисленных скандалов. Во время Второй мировой войны Лукрецию завербовали в шпионки, а это, по общему мнению, не делало ей чести. Позже она пыталась вернуться в мир кино.
— А как же студия «Ашвуд»? — спросила Трикси Смит, кивая. — Лукреция снималась в фильме на студии «Ашвуд», не так ли? В съемках также участвовали двое мужчин, и каждый из них думал, что он ее возлюбленный. Между ними возник ревнивый спор. Это вызвало вспышку гнева у Лукреции, и она убила обоих, а затем убила себя: то ли из-за угрызений совести, то ли из-за панических мыслей о смертной казни.
— Два убийства и самоубийство, — сказала Люси коротко. — Вы уже выяснили большую часть фактов. Не думаю, что смогу сообщить вам что-то новое.
— Неужели вас не волнует, что вашу бабушку до сих пор считают двойной убийцей?
О, эта женщина была на удивление назойлива. Люси ответила:
— Я не уверена, что меня это сильно волнует. Конечно, я никогда не хотела, чтобы моя бабушка была убийцей, и меня не очень-то радует заявление, что она была еще и шпионкой. Но все это случилось так давно, задолго до моего рождения. Не думаю, что кто-нибудь из нашей семьи особенно обеспокоен этим сейчас. Я — точно нет! Я даже никогда не знала Лукрецию. И кстати, в том случае если вы думали, что меня назвали в ее честь, — это не так. Но я надеюсь, что ваша диссертация будет удачной и вы получите докторскую степень.
Люси встала, надеясь, что на этом разговор закончится.
Но он не закончился.
— Чего бы мне хотелось на самом деле, — сказала Трикси, — так это поговорить с кем-нибудь из вашей семьи, кто помнит Лукрецию. У нее ведь были две дочери, не так ли?
— Да, они изменили фамилию после смерти Лукреции, или их опекуны изменили ее, чтобы защитить девочек. Что-то вроде этого. Моя мать была младшей дочерью. — Люси немного поколебалась, а затем добавила: — Она умерла, когда мне было восемь лет. Вторая дочь Лукреции — это моя тетя Дебора Фэйн.
— Знаете, во всех книгах говорится о Деборе, но я никак не могла узнать ее фамилию, — и Трикси старательно записала все, что сказала Люси.
Люси прикусила губу от досады: «Черт! Я не хотела выдавать семейный секрет».
— Ваша тетя все еще жива, да? — спросила мисс Смит с надеждой. — Дебора Фэйн? Сколько ей лет? Как вы думаете, она согласится увидеться со мной?
— В свои семьдесят она хорошо выглядит, ее беспокоят только некоторые проблемы с сердцем — последствия ангины. Но она довольно энергична. Она могла бы поговорить с вами.
Именно тетя Деб рассказала Люси большую часть историй о Лукреции. И надо сказать, Деборе они очень нравились, а Люси любила их слушать, хотя аи не собиралась признавать это перед незнакомой. Остальные члены семьи стыдилась Лукреции. А что касается Эдмунда... Люси подавила злобную ухмылку при мысли о том, как ее двоюродный брат схватится за сердце, если он узнает, что история Лукреции снова в центре внимания. Люси осторожно сказала:
— Я могла бы поинтересоваться у тети Деб, захочет ли она принять вас. Но я ничего не могу обещать. Оставьте мне номер своего телефона, и я перезвоню вам вечером. Скажите, вы хотите поговорить с тетей, чтобы подобрать вспомогательный материал для своей диссертации?
— В общем-то, да. Хотя есть еще кое-что.
— Да? — Люси по неясной причине стало как-то не по себе.
— Я хочу разузнать об Альрауне, — заявила Трикси Смит.
Альрауне...
Это имя прогремело как гром среди ясного неба. Из создавшейся ситуации было несколько выходов. Можно было