они смогут встретиться завтра вечером. Было бы так приятно услышать ее голос — слава богу, есть на свете мобильные телефоны.
Он включил старомодный электрический камин в маленькой комнате, окна которой выходили на узкую дорожку, и закрыл шторы. Ему нравилась эта комната; в ней было уютно, и она была похожа на кабинет. Здесь были книжные полки, маленький письменный стол и кожаный диван возле окна. Интересно, чем занимались здесь Люси и Эдмунд во время каникул? До сих пор было странно думать, что Люси — двоюродная сестра Эдмунда, что Альрауне был сводным братом матери Люси. Майкл не уставал удивляться тому, как Люси удавалось ладить с этим сухарем, Эдмундом Фэйном. Интересно, был ли у них юношеский роман, как это иногда случается между дальними родственниками? Строили ли в семье предположения о том, что они, возможно, поженятся?
Детство Майкла, после того как он убежал из Педлар-ярда и встретил Алису, было очень счастливым. Ему нравилось жить в старом каменном доме, расположенном среди болот, и благодаря очарованию и энергии Алисы там никогда не было скучно. Но ему очень бы хотелось, чтобы Люси была его маленькой двоюродной сестрой, чтобы она росла рядом с ним. Но тут же о себе напомнил Эдмунд. Не забывай, что тогда и Эдмунд был бы твоим двоюродным братом. О да, конечно. Но все-таки не таким близким родственником, как Люси.
Майкл мог бы прекрасно провести ночь в уютном маленьком кабинете, не бегая по дому в поисках простыней и подушек. Диван был широким и удобным, а где-нибудь наверху наверняка можно было найти дорожный плед или пуховое стеганое одеяло.
Чтобы нарушить неприятную тишину, Майкл включил радио и поймал волну «Классик FM». В эфире был концерт по заявкам, и обычные музыкальные заказы, перерывы на рекламу и новости начали понемногу рассеивать атмосферу.
Майкл прошел по коридору в заднюю часть дома. В кухне было более или менее прибрано, только чайник стоял на плите. С большим трудом вытащив руку из повязки, Майкл с досадой признал, что врач был прав, когда говорил, что водить машину нельзя. Но он смог приготовить себе чашку растворимого кофе, который с удовольствием выпил, проглотив одну таблетку болеутоляющего. В инструкции было написано, что рекомендуется принимать по две таблетки каждые шесть часов, но Майкл терпеть не мог того одурманенного состояния, которое вызывал даже аспирин. Он, пожалуй, примет одну таблетку сейчас, а если будет необходимо, то еще одну попозже.
А теперь — что касается звонка Франческе. Майкл опять улыбнулся, подумав о том, что если она свободна завтра вечером, то он предложит ей пойти в итальянский ресторан, потому что пасту можно есть и одной рукой. Было приятно представлять себе, как они вдвоем сидят в ресторане — и Франческа напротив него. Почти все время она смотрит настороженно и вызывающе, но, когда она улыбается, ее взгляд неожиданно становится обезоруживающе мягким.
Куртка Майкла висела в коридоре на вешалке, и он поискал в кармане свой мобильный телефон. Именно в этот момент он вспомнил, как Эдмунд Фэйн звонил по телефону в местную гостиницу, чтобы забронировать комнату на ночь. Чтобы позвонить, Фэйну пришлось выйти из машины, так как была плохая связь, но это заняло всего несколько минут, а затем он снова сел в машину.
Но куда же делся телефон?
Добрых полчаса потратил Майкл на неуклюжие попытки с помощью одной руки найти телефон в комнатах на первом этаже, прежде чем понял, что телефона в доме нет и что он, должно быть, все еще в машине Эдмунда Фэйна. Черт бы побрал этого Эдмунда Фэйна с его растерянным видом и неумением пользоваться мобильными телефонами! «Ой, я правильно делаю? — говорил он. — Ты знаешь, у меня нет мобильного телефона — я всегда считал их слишком надоедливыми».
И теперь из-за нерешительности и невежества Фэйна Майкл сидит здесь и не может ни с кем связаться. В данный момент ему было плевать, сможет ли он когда-нибудь связаться со всем западным миром. Майкла волновало только то, что он не может сейчас позвонить Франческе. Решит ли она, что он подвел