жизненно важной информации.
Я не без труда втиснулся в ее игрушечный «ситроен» канареечного цвета, и Рейчел довезла меня до Инч-Лодж. У дома стояло несколько полицейских автомобилей. Мы прошли к мастерской. Кирпичные стены устояли, хотя побелка на них пошла трещинами и покрылась копотью. Крыша сгорела полностью, если не считать одной торчащей обугленной балки. Вокруг сарая было выставлено оцепление, еще с полдюжины полицейских медленно и тщательно, дюйм за дюймом, прочесывали пепелище.
– Мистер Фэрфакс! – Услышав, что меня окликают, я обернулся – это был Керр, по пятам за ним следовал сержант Кокрин. – Можно вас на пару слов?
– Конечно. Но сначала мне бы хотелось посмотреть, может, что осталось.
– Смотрите, смотрите, – разрешил Керр. – Только ни к чему не прикасайтесь.
Мы вошли внутрь мастерской. Кое-что там уцелело, особенно в противоположном от очага возгорания конце сарая. Разбросанные по полу папки обгорели, однако местами текст еще можно было разобрать. До полки с книгами огонь не добрался. А так кругом все черное и мокрое. Душный запах горелого дерева и пластика. Оплавленные корпуса электронной аппаратуры. И повсюду пепел, пепел, пепел...
Я тяжело вздохнул. Вот и еще одна часть жизни Ричарда уничтожена безвозвратно. Я поманил рукой Керра и Кокрина и пригласил их в дом. Рейчел последовала за нами.
– Чашку чаю? – предложил я им.
– Вам бы сейчас чего-нибудь покрепче, – отозвался Керр.
Он был прав. Среди запасов Ричарда я нашел бутылку виски и плеснул себе в стакан.
– Вы как? – взглянул я на Керра и Кокрина.
– Разве что совсем чуть-чуть, – оживился Керр. Кокрин молча покачал головой.
От виски мне немного полегчало. Чувствовал я себя, конечно, еще неважно, но мне не терпелось расспросить полицейских о подробностях происшествия.
– Поджог, вне всяких сомнений, – важно заявил Керр, смакуя янтарный напиток, я не мог отвести глаз от причудливого орнамента фиолетовых прожилок у него на носу. – Однако найти свидетелей нам пока не удалось. Пожар начался около трех часов утра. Все спали сладким сном. Злоумышленник скорее всего прокрался к сараю по берегу, прячась в тени скал, прибой смыл его следы.
– А огонь прикончил все остальное...
– Не совсем. – Он протянул мне намокшую оранжевую папку с обугленными краями, текст на вложенных в нее бумагах, однако, сохранился, так же как и слегка расплывшаяся надпись «Лига», выведенная черным фломастером на обложке. – Читайте первую страничку.
На ней от руки было написано следующее.
"27 марта.
Ричард, виртуальная реальность убивает людей. Поиграв с твоей машинкой, один бедолага в Америке в лепешку разбился о дерево. Ты об этом знал, но никому не сказал. И заткнул рот отцу несчастного мальчишки.
Ну, а у нас есть доказательства. И мы их обнародуем, если ты не дашь гарантий, что ни одно устройство виртуальной реальности никогда не поступит в общее пользование.
На это у тебя есть ровно неделя.
Дуги".
К записке прилагалась копия письма адвоката семьи Берги. Я передал два сколотых скрепкой листочка Рейчел.
– О Боже! – воскликнула она.
– Любопытно, правда? – сказал Керр. – А вам что-нибудь известно об этом несчастном случае?
Я изложил ему все, что Уилли рассказывал мне о письме адвоката, в котором тот сообщал о намерении возбудить судебный иск, и о втором, где содержался отказ от всех претензий.
– Похоже на шантаж, – констатировал Керр.
– Очень, – согласился я.
– Но с вами Дуги Фишер после смерти Ричарда не связывался?
– Нет, я с ним вообще не знаком... О нем мне известно лишь с ваших слов.
– Понятно. – Керр пытливо взглянул на Рейчел. – А вы знали о несчастном случае?
– Нет, – решительно мотнула она головой, не отрывая глаз от записки. – Ричард мне о нем ничего не говорил. Однако отнюдь не удивлена, что Дуги решился пойти на такое.
– Я тоже, – кивнул Керр. – Мы с Фишером уже беседовали. Но теперь, видно, придется потолковать с ним еще раз.
– А больше ничего в мастерской не нашли?
– Пока нет. Большинство бумаг сгорело, но вы не поверите, как в наши дни научились практически