сроком погашения, так просто взмывала в воздух, как ракета.
– Французские пятилетние идут по дешевке, проверь! – бросил я Эду.
– Сейчас.
Томительная пауза. Видеть, что он делает в реальном мире, я, конечно, не мог, однако услышал пощелкивание клавиатуры и понял, что Эд знакомится с ценами. Вот он включил интерком и связался с нашим агентом в Париже.
– Филипп, это Эд из Лондона. Что у тебя там происходит с пятилетними?
Судя по голосу, Филипп пребывал в полной растерянности.
– Сам не знаю. Бред, и только. Кто-то вовсю сбывает их через «Банк де Женев э Лозанн». Никак не пойму почему. Я бы купил, да не могу, сделок набрал уже под завязку.
– Спасибо. Слышал? – это Эд уже у меня интересуется.
– Слышал.
Странно. «Банк де Женев э Лозанн», правда, один из крупнейших швейцарских банков, однако активностью на наших рынках отнюдь не славится. Возможно, там просто поддались всеобщей панике.
– Теперь надо определиться, какие облигации покупать.
Каждое из расположенных на холмах зданий изображало определенный выпуск облигаций. А высота его соответствовала их доходности – чем выше здание, тем прибыльнее бумаги. Идея в том, чтобы приобрести те облигации, доходность которых во время суматохи на рынке внезапно подскочила без видимых причин. Я вернул фрагмент и пробрался в самую гущу зданий, занимавших сегмент пятилетних облигаций. И вновь ровно в 14.46 почувствовал, как поднимается земля у меня под ногами, ну, словно пол в скоростном лифте. На этот раз я сосредоточил внимание на окружавших меня зданиях. Все они тряслись и содрогались, одни явно подрастали, другие, напротив, заметно теряли в высоте. Домик справа от меня, который до этого был самым низким, устремился ввысь, прямо на глазах превращаясь в мини-небоскреб. Его фасад украшал логотип «Рено». Я навел курсор на дверь и щелкнул кнопкой на волшебной палочке. На экране высветилась крупная надпись: «Рено 6% 1999».
– Доходность новых «Рено» подскочила. Займись, может, удастся кое-что прикупить, – попросил я Эда.
– Сколько? – уточнил он.
– На сотню миллионов франков. Если получится.
– Ладно, – бросил Эд и по интеркому передал агентам в Париже поручение приобрести для нас эти облигации.
Через минуту заказ был выполнен. Словно завороженный, я наблюдал, как только что прибавлявшее в росте здание лишилось пары этажей. Наша покупка повлияла на цену облигаций «Рено», и «Бондскейп» этот факт исправно зафиксировал.
– Готово, – сообщил мне Эд. – А что продаем?
Теперь мне предстояло отыскать облигации, которые шли по небывало высоким ценам. Причем не теряя ни минуты. Нам надо было успеть что-нибудь сбыть до того, как ситуация на рынке еще более ухудшится.
– "Орла" запущу, – решил я.
«Орлом» мы называли поисковую систему, которую можно было запрограммировать на получение сведений согласно заданным критериям. Несколько щелчков, и я предложил «Орлу» найти облигации, цены на которые за последние два часа подскочили наиболее резко.
«Орел» рванулся к гребню одного из холмов и принялся кружить над флагом Голландии. Я последовал за ним и обнаружил, что он указывает на голландские пятилетние государственные облигации, проценты по которым были столь низкими, что их местоположение оказалось в глубокой воронке.
– Нашел, Эд! – обрадовался я. – Продай голландские государственные, выпуск девяносто девятого.
– Понял, – подтвердил он, и через полминуты сделка была завершена.
Приободренный, я продолжал изучать ландшафт, не забывая при этом все время говорить с Эдом, чтобы не терять связь между виртуальным и реальным мирами.
– Земля вызывает своего сына из космоса. Земля вызывает своего сына из космоса. Ответьте, пожалуйста!
Я сдернул очки и увидел приближающегося ко мне Грега с чашкой кофе в руках. Рукава рубашки засучены, желтый галстук приспущен на полдюйма, воротничок расстегнут. Вид у него был тем не менее невозмутимый и спокойный.
– Чем занимаешься, Марк? Знакомишься с фьючерсными рынками на далеких планетах? За продажи, кстати, отвечаю я.
Я ответил ему улыбкой. Уроженец Нью-Джерси, Грег