толкотня. Беспрерывно подъезжают машины, на пятачке автостоянки постоянно толпятся полицейские. Некоторые в форме, многие в штатском.
Меня провели в крошечный кабинет, где уже находился обладатель запоминающегося носа, только сегодня вид у него был еще более помятый, чем вчера. Там же в кресле начальника за небольшим рабочим столом громоздился лысый верзила в безукоризненном твидовом костюме, который сидел на нем так же ладно, как мундир на сержанте Кокрине.
– Доброе утро, мистер Фэрфакс. – Оба они поднялись при моем появлении. – Я старший следователь Доналдсон. Полагаю, вы уже знакомы с инспектором Керром? Присаживайтесь.
Встречаться-то мы с инспектором встречались, только вот имени его я не запомнил, напрочь вылетело из головы. Мы расселись, Керр неловко примостился на краешке неудобного жесткого стула.
– Я веду следствие по делу об убийстве вашего брата, – продолжал верзила с явственным шотландским акцентом. – Прежде всего позвольте выразить вам свое сочувствие в связи с гибелью брата.
Я молча кивнул. Понимал, что в течение ближайших нескольких дней мне предстоит принимать множество подобных неуклюже-вычурных выражений соболезнования. Выговаривать эти слова так же трудно, как и выслушивать.
– Хотел бы для начала задать вам несколько вопросов, – продолжал он.
– За последние двенадцать часов я уже дважды отвечал на одни и те же вопросы, – желчно заметил я.
Доналдсон предостерегающим жестом поднял руку.
– Знаю, знаю, сынок, но у нас возникло еще несколько. Мы должны найти того, кто это сделал. В прошлом году у нас в Файфе произошло девять убийств, и все были раскрыты. И убийство вашего брата не станет исключением. Но нам нужна ваша помощь.
– Да, конечно. Извините меня. – Я осознал, что он прав. – Сделаю все, что смогу, чтобы помочь вам поймать преступника.
– Вот и хорошо. Просто ответьте на несколько несложных вопросов. Доктор установил, что смерть вашего брата наступила около полудня в субботу, плюс – минус пара часов. Где вы были в это время?
– Что вы хотите этим сказать? – вскинулся я. – Уж не думаете ли вы, что это я убил Ричарда?
Доналдсон недовольно поморщился, Керр подался ко мне всем телом.
– Конечно, нет, сынок, – мягко произнес Керр хриплым от усталости голосом. – Однако большинство убийств совершается знакомыми потерпевших. Поэтому нам нужно проверить всех, кто знал вашего брата, чтобы отсеять тех, что не вызывают подозрений. Вот мы и решили начать с вас. Наш босс всегда очень тщательно изучает окружение потерпевших, правильно я говорю, сэр?
– Совершенно верно, – внушительно прокашлялся Доналдсон. – Итак, где вы были в указанное время?
– Часов до одиннадцати у себя дома, в Лондоне. Потом на скачках в Эскоте.
– Одни там были или с компанией?
Я назвал им Грега и продиктовал номер его телефона, Керр торопливо записывал. Предъявил им также корешок посадочного талона на восьмичасовой рейс из Хитроу в Эдинбург.
– Не знаете ли вы кого-нибудь, кто мог бы испытывать вражду к вашему брату, затаить на него злобу? Подумайте хорошенько, – предложил Доналдсон.
Думал я уже об этом, думал.
– Нет, не знаю. Ричард был не из тех, кто наживает себе врагов. – Голос у меня дрогнул, глаза защипало; я перевел дыхание. – Нет, никого не знаю.
– А не было ли у вашего брата причин для беспокойства, может, неприятности какие, а? – выждав, пока я не возьму себя в руки, продолжал Доналдсон.
– Были, – признался я. – К слову сказать, из-за них-то я сюда и прилетел.
Доналдсон поднял брови.
– Он позвонил мне на прошлой неделе и сказал, что ему нужно со мной поговорить. О чем-то очень важном, и не по телефону.
– А вы не догадываетесь, что его могло так встревожить? – оживился Доналдсон.
– В общем, нет.
– Да полно вам, – настаивал Доналдсон. – Хоть какие-то предположения у вас должны быть?
– Как вам сказать, – заколебался я. – Вероятно, одно из двух. Его компании грозило банкротство. В последний раз, когда мы с ним виделись, Ричард пожаловался, что у него опять кончилась наличность.
– Опять?
– Да. В прошлом году