ровня.
– Он сплел хитрую сеть офшорных фондов, которые контролирует либо лично, либо через своих людей. И когда приобретает акции, создается видимость, что это дело рук не менее дюжины покупателей.
– Понятно.
– Вот список восьми компаний, к смене владельцев которых, по нашему мнению, причастен Хартман.
– Можно взглянуть?
Маккья протянул мне список с названиями компаний, именами их нынешних владельцев и датами. Я обратил внимание, что это был не бланк, а обычный лист писчей бумаги, никак не озаглавленный и без подписи.
Мы с Рейчел внимательно просмотрели список. Знакома среди значившихся в нем фирм мне была лишь одна – «Фьючернет», которую в сентябре 1992 года приобрела «Дженсон компьютер».
– А за посредническими услугами он обращается только к компании «Вагнер – Филлипс»? – спросил я.
– Нет, – ответила Эдила. – У него целый ряд маклеров, в том числе из крупных фирм, которые все еще имеют с ним дело. А вот среди мелких «Вагнер – Филлипс» явно занимает ведущее место. И большинство сделок он проводит именно через нее, особенно в сфере высоких технологий.
– Они имели какое-нибудь отношение к смене владельцев «Фьючернет»?
– Самое прямое. Действовали от имени «Дженсон компьютер». И Хартман ее акции приобретал тоже через них.
Меня это не удивило.
– Можно мне оставить его у себя? – указал я на список.
– А вы разве не знаете, что ваш брат получил от нас его копию? – удивилась Стивенсон. – После его гибели к нам обратилась британская полиция, поскольку у них появилась версия, что его убийство могло быть как-то связано с возникшими у него подозрениями.
Значит, Доналдсон выполнил-таки свое обещание. Однако проверка никаких результатов, видимо, не дала.
– Ну и что?
– Им никакой связи установить не удалось. Когда узнала, что вы прилетаете в Нью-Йорк, я позвонила Доналдсону. Он сказал, что не возражает, если мы ознакомим вас с этим списком.
«Как мило с его стороны», – подумал я, помня, что Доналдсон меня подозревал и даже допрашивал по поводу биржевых операций с акциями «Фэрсистемс». Теперь, похоже, я исключен из числа подозреваемых. Но кто же теперь, после убийства Дуги, среди них остался?
– Судя по всему, настала очередь «Фэрсистемс». – Эдила кивком указала на лист бумаги в моих руках. – Для возбуждения дела нам необходимо собрать как можно больше улик. Если еще что узнаете, сообщите нам, будем очень признательны.
Мы с Рейчел собрались уходить. Четверо юристов тоже поднялись из кресел пожать нам на прощание руки.
– Да, Марк! – окликнула меня Эдила уже на пороге.
– Слушаю.
– Будьте осторожны. Когда этих ребят загоняют в угол, они становятся очень опасны.

* * *

В тот же день мы успели на рейс «Американ эрлайнз», вылетавший из аэропорта Ла-Гуардиа в Сан-Франциско. Следующим утром мы планировали повидаться с Уолтером Соренсоном, а потом отправиться в Пало-Альто на встречу с Дженсоном. На такси доехали до гостиницы в Менло-парк в северной части Силиконовой долины. Было только шесть часов вечера. Конечно, по местному времени, а в Шотландии уже стояла глубокая ночь. День у нас выдался длинный и трудный, да и завтра, судя по всему, нам придется не легче.
Я искоса взглянул на Рейчел. Она не отрываясь смотрела в окно автомобиля на открывающийся взору залив Сан-Франциско. А славная из нас получилась пара! Несмотря на все различия в биографиях, образ мыслей у нас одинаковый.
Вспомнив тот вечер в ее квартире в Гленротсе, когда она читала мне стихи, я счастливо улыбнулся.
Администратор в отеле пощелкала клавиатурой компьютера.
– Вам двухместный?
Я собрался было ей возразить, но посмотрел на Рейчел. Она – на меня. Уголки ее губ несмело поползли вверх.
– Да, безусловно, двухместный.
Хотя вопрос прозвучал вполне, в общем, невинно, ушлая девица за стойкой безошибочно уловила наше мимолетное замешательство. И даже не стала прятать понимающую ухмылку.
– Вот вам ключи. Ваш номер на третьем этаже. Будьте как дома.
Мы вошли в лифт. Внезапно меня охватили возбуждение и неуверенность, чуть ли не страх. Попытался улыбнуться Рейчел,