Спасибо, я так и сделаю, – кивнул доктор Паттерсон. Отто Луисон едва дождался, пока за ним закроется дверь. Ему не терпелось поскорее сообщить доктору Келлеру новости.

***

Виктория и Катрина чинно гуляли по дорожкам между клумбами.
– Ты видел Эшли? – спросила Виктория.
– Скоро придет, – сообщил Паттерсон, осматриваясь. – Чудесное местечко, верно, дорогая?
Виктория хотела что-то ответить, но подбежавшая девочка попросила:
– Хочу в небо!
– Так и быть, озорница, – усмехнулся Стивен и подняв ее, подбросил в воздух.
– Выше!
– Тогда держись! Не струсишь?
Она снова взлетела вверх, восторженно требуя:
– Еще!
Паттерсон стоял спиной к зданию и не увидел, как в сад вышли доктор Келлер с Эшли.
– Еще! – визжала Катрина.
Эшли неожиданно застыла, окаменев, не в силах сделать ни шагу. При виде отца, игравшего с ребенком, время словно раскололось. Все происходило, как в замедленной съемке.
Малышка с косичками машет руками и громко кричит:
– Выше, папа!
– Тогда держись! Не струсишь?
Но девочку неожиданно швыряют на постель…
Чей– то знакомый голос повторяет:
– Вот увидишь, тебе это понравится.
Темная фигура мужчины, который бесцеремонно ложится рядом.
Малышка захлебывается плачем:
– Перестань! Нет! Пожалуйста, не надо. Незнакомец держится в тени. Он прижимает ее к постели и начинает гладить…
– Разве тебе не хорошо?
И тут тень мгновенно исчезла, словно чья-то большая рука сдернула покрывало, и Эшли увидела лицо. Лицо своего отца.
Из глотки Эшли вырвался нечеловеческий вопль. Вопль раненого зверя. Она кричала и кричала и не могла остановиться. Лицо было искажено мучительно-уродливой гримасой. В этот момент она не походила ни на себя, ни на своих “заместителей”.
Доктор Паттерсон, Виктория и Катрина удивленно обернулись.
– Прошу прощения, – поспешно вмешался доктор Келлер. – Сегодня, по-видимому, неудачный день. Не могли бы вы прийти в другое время?
Он подхватил Эшли на руки и понес в дом.

***

Вскоре Эшли уже лежала в кабинете неотложной помощи. Около нее хлопотала медсестра.
– Ее пульс неестественно частый, – заметил Келлер. – Она в состоянии катативной амнезии. Подвинувшись ближе, он окликнул:
– Эшли, вам нечего бояться. Здесь вы в безопасности. Никто не причинит вам зла. Прислушивайтесь к звукам моего голоса и расслабляйтесь…, расслабляйтесь…
Прошло не менее часа, прежде чем Эшли немного успокоилась.
– Эшли, объясните, что случилось, – снова попросил Келлер. – Что вас так расстроило?
– Отец и маленькая девочка…
– И что тут такого?
– Она не может вынести этого, – ответила за нее Тони. – Боится, что он сделает с малышкой то же самое, что сотворил с ней.
Доктор Келлер мгновенно встрепенулся. Неужели разгадка близка?
– И что…, что же он сотворил с ней?

***

Это случилось в Лондоне. Она уже лежала в постели. Он сел рядом и тихо пообещал:
– Я кое-что приготовил для тебя, детка. Вот увидишь, тебе понравится.
И стал щекотать ее, а она заливалась смехом… А потом…, потом началось самое страшное. Он стащил с Эшли пижамку и принялся гладить ее и засовывать палец в ту дырочку, что внизу…
– Правда тебе хорошо, крошка? – непрестанно повторял отец.
– Нет! Не нужно, папа, не нужно! – кричала Эшли, но отец, ничего не слушая, лег на нее и продолжал…, продолжал…

***

– Тогда это случилось впервые, Тони? – спросил Келлер.
– Да.
– Сколько лет было тогда Эшли?
– Шесть.
– Именно в тот вечер вы и родились?
– Да. Эшли была вне себя от страха и не могла даже думать связно.
– А что происходило потом?
– Отец приходил каждую ночь и ложился с ней в постель, – выпалила Тони. – Она так и не сумела уговорить его не делать этого. Когда они вернулись домой, Эшли пожаловалась матери, но та назвала ее подлой лживой сучонкой.
Эшли перестала спать, боясь, что папа снова появится в ее комнате. Он заставлял ее касаться его…, его члена, а потом играл с собой. И все время твердил:
– Никому не рассказывай, иначе я больше не стану тебя любить.
Вот она и молчала. Мама с папой постоянно скандалили, и Эшли считала, что