- Аусонио направилась к девушке. Только в этот момент Францискович заметила, что поднятая над головой правая рука мужчины сжата в кулак. - Разожмите ваш... - Ап!..
Ее ослепила яркая вспышка. Свет, полыхнувший из руки подозреваемого, озарил комнату. Аусонио замерла, пригнулась, подалась назад и, ничего не видя, отчаянно заморгала. Пистолет дрожал в ее руке. Охваченная паникой, она понимала, что убийца во время вспышки наверняка зажмурился, а сейчас, возможно, нацеливает на них свой пистолет или подбирается к ним с ножом в руке.
- Где, где, где? - крикнула она.
Но тут она увидела - очень смутно, сквозь все еще густой дым, - что убийца убегает в концертный зал. Он громко хлопнул дверью, и в зале послышался какой-то шум, словно там придвигали к двери стол или стул.
Опустившись на колени перед жертвой, Аусонио швейцарским армейским ножом перерезала веревку и начала делать девушке искусственное дыхание.
- Есть тут другие выходы? - спросила охранника Францискович.
- Только один - сзади, за углом справа.
- А окна?
- Их нет.
- Эй, - на бегу бросила она Аусонио, - следи за той дверью!
- Поняла! - ответила блондинка и снова попыталась вдохнуть воздух в полуоткрытый рот жертвы.
В зале вновь послышался грохот - очевидно, убийца продолжал воздвигать свою баррикаду. Вызвав по рации подмогу, Францискович бросилась к двери, о которой говорил охранник. В конце коридора кто-то был. Быстро остановившись, Францискович нацелилась в грудь стоявшего впереди мужчины и направила на него ослепительный луч галогенового фонарика.
- О Господи! - выдохнул пожилой уборщик, уронив на пол свою метлу.
Францискович поблагодарила Бога за то, что не держала сейчас палец на спусковом крючке «глока».
- Кто-нибудь выходил из этой двери?
- Да что здесь происходит?
- Вы кого-нибудь видели? - крикнула Францискович.
- Нет, мэм.
- А давно ли вы здесь находитесь?
- Не знаю. Минут десять, наверно.
В зале по-прежнему передвигали мебель. Отправив уборщика и охранника в главный коридор, Францискович медленно двинулась к боковой двери. Держа пистолет на уровне глаз, она осторожно нажала на ручку. Дверь была не заперта. Сделав шаг в сторону, Францискович отошла от линии огня - на тот случай, если преступник начнет стрелять прямо через дверь. Такой трюк она видела в кино, хотя и в школе полиции инструктор, кажется, тоже предупреждал об этом.
Снова грохот.
- Нэнси, ты здесь? - прошептала Францискович в переговорное устройство.
- Она мертва, - дрожащим голосом сказала Аусонио. - Я старалась. Но она мертва.
- Он отсюда не выходил. Он все еще внутри. Я его слышу.
- Я старалась, Диана. Старалась.
- Забудь об этом. Сейчас надо действовать, понимаешь?
- Да я уже успокоилась. Правда успокоилась. Давай возьмем его.
- Нет, - возразила Францискович, - мы будем его сторожить до тех пор, пока не приедет группа захвата. Это все, что мы можем сделать. Сиди тихо. Следи за дверью и сиди тихо.
И тут она услышала, как убийца кричит из-за двери:
- У меня заложница! У меня здесь заложница. Только попробуйте войти, и я убью ее!
О Господи...
- Вы там, внутри! - заорала Францискович. - Никто не собирается ничего делать. Не беспокойтесь. Только никого больше не убивайте.
«Правильно ли я поступаю?» - думала Францискович. Ни по телевизору, ни в школе полиции ни о чем таком не говорили. Она слышала, как Аусонио звонит в Центральную и докладывает, что ситуация еще больше осложнилась - убийца построил баррикаду и взял заложницу.
- Только не волнуйтесь! - крикнула Францискович преступнику. - Вы можете... - Раздался громкий выстрел. Францискович вздрогнула от неожиданности. - Что случилось? Это ты стреляла? - спросила она в переговорное устройство.
- Нет, - ответила напарница. - Я думала, это ты.
- С тобой все в порядке?
- Да. Он сказал, что взял заложницу. Может, он застрелил ее?
- Не знаю, - раздраженно ответила Францискович, подумав: «Где же, черт побери, подмога?»
- Диана, - помолчав, прошептала Аусонио, - нам нужно туда войти. Вдруг она ранена и истекает кровью. - Эй,