Ну да, так оно и есть. Ко всему, что находится за пределами его мира, он относится с подозрением и не желает иметь с этим ничего общего. Он боялся, как бы нам не пришлось быть свидетелями. А еще он не любит, когда меня отвлекают.
- От чего?
- От профессии.
- От профессии фокусника?
- Да. Видите ли, он скорее мой учитель, чем хозяин.
- Как вас зовут?
- Кара. Это мой сценический псевдоним, но я всегда так представляюсь. - Страдальческая улыбка. - Это имя звучит лучше, чем то, которым меня наградили родители.
- Мы сохраним это в секрете. - Сакс вопросительно приподняла бровь: - Почему вы так на меня посмотрели?
- Насчет списка Дэвид прав. Весь этот реквизит можно купить где угодно, в любом магазине. Или через Интернет - в сотнях мест. А вот насчет наручников - дело другое. Это редкость. Вам стоит позвонить в Новый Орлеан, в Музей Гудини и эскапологии. Он лучший в мире. Об эскапистике я постоянно думаю, хотя и не говорю ему. - На слове «ему» она сделала ударение. - Дэвид немного упрям... Не скажете ли, что случилось? Ну, насчет этого убийства?
Обычно в отношении ведущегося расследования Сакс проявляла большую осторожность, но сейчас, понимая, что ей нужна помощь, в общих чертах рассказала Каре об убийстве и последовавшем за ним исчезновении преступника.
- Какой ужас!
- Да, - согласилась Сакс. - Ужас.
- Как же он исчез? Вы ведь должны это знать, офицер... Подождите - мне надо называть вас «офицер»? Или вам больше нравится «детектив» или еще что-то в этом роде?
- Называйте меня Амелией. - И она тут же вспомнила, как замечательно сдала тренировочные учения.
Бац, бац...
Сделав еще глоток, Кара поняла, что кофе недостаточно сладкий, отвинтила крышку сахарницы и насыпала себе еще. Посмотрев на ее проворные руки, Сакс взглянула на свои ногти - два были сломаны, кожа под ними кровоточила. Ногти у девушки были превосходно обработаны, а блестящий черный лак отражал свет ламп. Амелия Сакс вдруг ощутила острую зависть, но тут же подавила ее.
- Вы знаете, что такое иллюзии? - спросила Кара.
- Ну, это Дэвид Копперфилд. - Сакс пожала плечами. - Гудини.
- Копперфилд - да, а вот Гудини - нет: он был эскапистом. В общем, иллюзия отличается от ловкости рук или манипуляции, как мы это называем. Ну, вроде этого... - Кара подняла вверх монету в четверть доллара - сдачу за кофе. Затем зажала ее в кулаке, а когда снова раскрыла ладонь, монета исчезла. Сакс засмеялась. Куда же, черт возьми, она делась? - Это и есть ловкость рук. Иллюзия - это трюки с крупными объектами, людьми или животными. То, что вы описали, - это классический трюк иллюзионистов. Он называется «Исчезнувший человек».
- "Исчезающий человек"?
- Нет, именно «исчезнувший». В том смысле, когда, например, говорят: «Он только что исчез за углом».
- Понятно.
- Обычно это исполняется несколько иначе, чем вы описали, но по сути представляет собой одно и то же - иллюзионист выбирается из запертого помещения. Публика видит, как он входит в расположенную на сцене маленькую комнату - в большом зеркале можно даже наблюдать, что происходит за ней. Слышно, как он стучит в стены. После этого ассистенты убирают стены, а его там уже нет. Потом один из ассистентов вдруг оказывается самим иллюзионистом.
- Как же это делается?
- В задней стене помещения есть дверца. Иллюзионист накрывается большим куском черной ткани, чтобы публика не видела его в зеркале, и выскальзывает через потайную дверь сразу после того, как зайдет внутрь. В одну из стен встроен динамик, который воспроизводит звуки его голоса, и специальное приспособление, ударяющее в стены так, словно он в них стучит. Оказавшись снаружи, иллюзионист быстро переодевается за шелковой занавеской в костюм ассистента. Это называется иллюзионной трансформацией.
Сакс кивнула.
- Да, все так и было. Нельзя ли получить список людей, владеющих этой методикой?
- К сожалению, нет - это общеизвестно.
Исчезнувший человек...
Сакс вдруг вспомнила, что убийца, переодевшись, внезапно превратился в старика, вспомнила о том, как Бальзак отказался