давала возможность вести допрос, заставляя подозреваемых сознаться в совершенном преступлении, называть имена сообщников, сообщать местонахождение добычи или тела жертвы.
На сей раз, однако, с самого начала стало ясно, что этот преступник не собирается ни о чем рассказывать.
- Итак, Эрик, что вы знаете об «Ассамблее патриотов»?
- Ничего. Я только читал о них, - ответил Вейр, пытаясь почесать нос о плечо. - Не могли бы вы хоть на минуту снять с меня наручники?
- Нет. Так вы только читали об этой «Ассамблее»?
- Верно.
- Где?
- Кажется, в журнале «Тайм».
- Вы же образованный человек, у вас хорошая речь. Не думаю, что вы разделяете их философию.
- Конечно, нет, - просвистел тот. - По-моему, они сумасшедшие фанатики.
- Поскольку вы не разделяете их политическую линию, единственная причина, побудившая вас убить по заказу «Ассамблеи» Чарлза Грейди, - это деньги. Мы хотим точно знать, кто вас нанял.
- Я вовсе не собирался убивать его, - прошептал задержанный.
- Но вы же проникли в его квартиру с заряженным оружием.
- Я люблю сложные задачи. Например проникнуть туда, куда никто не может попасть. Я никому не причинил вреда. - Последние слова лишь отчасти предназначались Селлитто. Вейр говорил все это, видя, что на него направлена видеокамера.
- А как вам понравилось жареное мясо? Или вы предпочли индейку?
- О чем это вы?
- О ленче в Бедфорд-Джанкшене. В «Риверсайд-инн». Скорее всего вы ели индейку, а ребята Констебля - жареное мясо, бифштекс и фирменное блюдо. Так что все-таки ел Джедди?
- Кто? А, тот человек, о котором вы меня спрашивали! Барнс. Так вы говорите о том самом счете! Да я просто нашел его. Мне нужно было что-то записать, и я поднял первый попавшийся клочок бумаги.
- Так вам понадобилось что-то записать?
Вейр кивнул.
- И где же вы тогда были? - раздраженно осведомился Селлитто. - Когда вам понадобился этот листок?
- Не помню. Кажется, в «Старбаксе».
- В котором из них?
Вейр покачал головой:
- Не помню.
Обычно преступники вспоминают про «Старбакс» гораздо позднее, когда начинают придумывать себе алиби. По мнению Селлитто, это происходило потому, что кафе, входящих в эту сеть, очень много, и все они выглядят одинаково. Преступникам легко сделать вид, будто они точно не знают, в каком из них были в то или иное время.
- А почему же там пусто? - спросил Селлитто.
- Где пусто?
- На обороте счета. Если вы взяли его, собираясь что-то записать, почему же не записали?
- Наверное, не мог найти ручку.
- В «Старбаксах» есть ручки. Там их полно. Они нужны для того, чтобы подписывать квитанции при оплате по кредитной карточке.
- Продавщица была занята, а мне не хотелось беспокоить ее.
- И что же вы хотели записать?
- Гм! Время начала киносеанса.
- Где тело Ларри Бурке?
- Кого?
- Полицейского, который арестовал вас на Восемьдесят восьмой улице. Вчера вечером вы сказали Линкольну Райму, что убили его и спрятали тело где-то на Вест-Сайде.
- Я просто пытался убедить его, будто решил напасть на цирк, чтобы увести в сторону. Я дал ему ложную информацию.
- А когда вы вчера признались в убийстве других жертв, это тоже была ложная информация?
- Конечно. Я никого не убивал. Это сделал кто-то другой, и теперь он пытается повесить все на меня.
Ах вот оно что! Самый старый способ защиты. Самый неубедительный и самый нелепый.
- И кому же понадобилось вас подставлять?
- Понятия не имею. Очевидно, тому, кто меня знает.
- Тому, кто имеет доступ к вашей одежде, парикам и вещам, а значит, может оставить их на месте преступлений.
- Именно.
- Хорошо. Тогда список будет коротким. Назовите мне хоть какие-то имена.
Вейр закрыл глаза.
- Ничего не приходит на ум. - Его голова поникла. - Все это так ужасно.
Селлитто и сам не смог бы сформулировать это точнее.
За этой утомительной игрой прошло еще полчаса. В конце концов детектив сдался. Его приводила в бешенство мысль о том, что, тогда как он скоро отправится к своей подружке, приготовившей ему ужин, патрульный Ларри Бурке уже никогда не вернется к своей жене.
- Глаза