место, - то ли в шутку, то ли всерьез пробормотал один из полицейских, и этим было все сказано.
Шестеро копов - четверо патрульных и двое в гражданской одежде - стояли в конце зала возле двустворчатых дверей. Наклонив голову и сжимая в руке один из своих традиционных блокнотов, о чем-то разговаривал с охранником взъерошенный Лон Селлитто. Форменная одежда охранника была такой же пыльной и грязной, как и все здешние полы и стены.
Через открытую дверь было видно еще одно полутемное помещение, посереди которого лежало тело жертвы.
- Нам нужно освещение. Пара комплектов, - сказала Сакс технику. - Кивнув, молодой человек направился к своей МБР - машине быстрого реагирования, битком набитой оборудованием, необходимым для работы на месте преступления.
Машина стояла возле здания, заняв часть тротуара - наверняка техник ехал сюда не с такой скоростью, как Сакс, ухитрившаяся разогнать свою развалюху 1969 года выпуска до семидесяти миль в час.
Амелия пристально рассматривала юную блондинку, лежавшую в трех метрах от нее. Из-за того, что руки девушки были скреплены наручниками за спиной, живот дугой выдавался вверх. Даже в полутьме вестибюля зоркая Сакс могла заметить на шее жертвы странгуляционные борозды, кровь на губах и подбородке - вероятно, она прикусила язык, что обычно бывает при удушении.
Обручального кольца нет, в ушах недорогие, изумрудного цвета, сережки, на ногах поношенные кроссовки, машинально отметила Сакс. Следовательно, отсутствуют видимые признаки ограбления, сексуального насилия или нанесения увечий.
- Кто из полицейских оказался здесь первым?
- Мы. - Высокая женщина с коротко остриженными темными волосами, на именной бирке которой значилось «Д. Францискович», кивнула в сторону своей светловолосой напарницы - «Н. Аусонио». Лица обеих выражали беспокойство; Францискович нервно постукивала пальцами по кобуре пистолета, Аусонио не отрывала взгляда от тела жертвы, и Сакс решила, что та впервые столкнулась с убийством.
Патрульные подробно рассказали Амелии о том, как они обнаружили преступника, о вспышке света, о баррикаде, о его бегстве.
- По вашим словам, он заявил, будто взял заложника?
- Да, - ответила Аусонио, - но в школе все вроде бы на месте, поэтому мы уверены, что он блефовал.
- Кто жертва?
- Светлана Расникова, - сказала Аусонио. - Двадцать четыре года, студентка.
- Беддинг и Сол опросили сегодня утром всех, кто находился в здании, - добавил Селлитто.
- А кто побывал внутри?
- Сначала офицеры. - Селлитто указал на женщин. - Потом двое медиков и двое из группы захвата. Они ушли сразу же, как только все проверили. Место преступления все еще не тронуто.
- Там еще был охранник, - пояснила Аусонио. - Но лишь минуту, не больше. Мы его сразу же выпроводили.
- Хорошо, - сказала Сакс. - Свидетели есть?
- Когда мы вошли сюда, снаружи был уборщик, - ответила Аусонио.
- Но он ничего не видел, - добавила Францискович.
- Мне все же нужно взглянуть на отпечатки его обуви - для сравнения. Кто-нибудь из вас может его найти? - Сакс взглянула на женщин.
- Конечно. - Аусонио тут же удалилась.
Пошарив в одной из черных сумок, Сакс вытащила прозрачный пластмассовый мешочек. Расстегнув молнию, достала белый комбинезон «тивек», надела его и набросила на голову капюшон. После этого натянула перчатки. В нью-йоркском управлении полиции такую экипировку применяли теперь все эксперты: она исключала возможность искажения картины преступления посторонними следами: волосами, клетками эпителия и прочим. Кроме того, Сакс сделала то, на чем всегда настаивал Райм, - обмотала обувь резиновыми лентами, что позволяло отличить собственные следы от отпечатков ног жертвы и преступника.
Водрузив на голову наушники и приладив микрофон, она включила свою «Моторолу». Через мгновение в ухе послышался слабый голос Линкольна Райма.
- Сакс, ты на месте?
- Да. Все произошло именно так, как ты говорил, - они загнали его в угол, и он исчез.
Райм засмеялся.
- А теперь они хотят, чтобы мы его нашли. Неужели наш удел исправлять чужие ошибки?