помолчали. Сандерс чувствовал, что у них с Бенедиктом было примерно одинаковое утро, но в дальнейшее обсуждение домашних проблем не вступал. Его всегда интересовало, почему женщины говорят между собой о самых интимных деталях семейной жизни, в то время как мужчины предпочитают об этом помалкивать.
– А, все равно уже, – наконец сказал Бенедикт. – Как Сюзен?
– Отлично. У нее все в порядке.
– Ас чего ты тогда хромаешь? – ухмыльнулся Бенедикт.
– Матч по футболу среди сотрудников, в субботу. Слегка подковали…
– Не будешь в другой раз вязаться с детьми, – сказал Бенедикт: компания «ДиджиКом» была широко известна большим количеством молодежи среди сотрудников.
– Ха! – оскорбился Сандерс. – Я, между прочим, заработал очко.
– В самом деле?
– Еще бы! Чистый «тач-даун». Я пересек заднюю линию и, осиянный славой, пал на поле брани.
В кафетерии на основной палубе они встали в очередь за кофе.
– Вообще-то я думал, что ты побежишь на работу пораньше, – сказал Бенедикт. – Ведь сегодня для «ДиджиКом» большой день, а?
Сандерс получил свой кофе и начал размешивать сахар.
– В каком смысле?
– Ведь сегодня должны объявить о слиянии?
– Каком слиянии? – равнодушно поинтересовался Сандерс. Слияние было пока секретом, и о нем знали только немногие ответственные работники. Сандерс посмотрел на Бенедикта честными глазами.
– Да ладно, брось, – сказал Бенедикт. – Я в курсе, что это большая тайна. А Боб Гарвин сегодня объявит о структурных изменениях и о куче повышений. – Бенедикт отхлебнул кофе. – Похоже, что Гарвин уйдет из компании, а?
– Посмотрим, – пожал плечами Сандерс.
Бенедикт уже действовал ему на нервы, но Сюзен приходилось частенько иметь дело с его фирмой, и Сандерс не мог себе позволить быть невежливым. Вот вам еще одно осложнение в бизнесе. Оттого что супруга работает.
Они вышли на палубу и стали слева у поручней, наблюдая, как мимо проплывают дома Бейнбриджа. Сандерс кивнул в сторону дома на Уингпойнт, который долгое время служил летней резиденцией Уоррену Магнусону, когда тот был сенатором.
– Я слыхал, его опять продали, – сказал Сандерс.
– Ну? И кто его купил?
– Какой-то козел из Калифорнии.
Бейнбридж скрылся за кормой. Они стали смотреть на серую воду пролива. Над стаканчиками с кофе поднимался парок, отчетливо видный в лучах утреннего солнца.
– Да, – заговорил Бенедикт. – Как ты думаешь, может быть, Гарвин не уйдет?
– Кто его знает, – ответил Сандерс. – Боб создал компанию пятнадцать лет назад из ничего. Начинал он с того, что продавал дрянные модемы из Кореи. Это тогда-то, когда никто толком не знал, что такое модем! А сейчас компании принадлежат три здания в центре города и заводы в Калифорнии, Техасе, в Ирландии и Малайзии. Он производит факс-модемы размером с десятицентовую монету и программы для электронной почты , он занялся изготовлением CD-ROM . Наконец, он разработал и запатентовал алгоритмы, которые в следующем столетии сделают компанию ведущим поставщиком компьютерных программ в отраслях, связанных с образованием. Боб уже далеко не тот парень, что торговал тремя сотнями бракованных модемов… Не знаю, сможет ли он все это оставить.
– А что, условия слияния этого не предусматривают?
– Если ты что-то знаешь о слиянии, Дэйв, – улыбнулся Сандерс, – то, будь другом, поделись со мной, потому что я ничего об этом не слышал.
Вообще-то Сандерс и в самом деле ничего толком не знал об условиях слияния – он занимался развитием производства CD-ROM и электронных баз данных. Хотя эти проблемы и были жизненно важны для будущего компании – собственно, из-за них «Конли-Уайт» и покупали «ДиджиКом», – они все же касались только техники. И Сандерс, занимаясь своими делами, мало что знал о решениях, принимаемых на высшем уровне.
Сандерсу это даже казалось забавным. Дело в том, что в прежние годы, в Калифорнии, он имел отношение как раз к чисто управленческим вопросам, но с тех пор, как восемь лет назад он перебрался в Сиэтл, административные проблемы занимали его в гораздо меньшей степени.
Бенедикт глотнул кофе.
–