– что «Конли-Уайт» приобретают нашу компанию как раз за наши новые технологии, особенно за новые дисководы CD-ROM, которые мы сегодня представить практически не можем.
– И ты хочешь им это сказать?
– Боюсь, что они и сами до этого завтра докопаются.
– Может, докопаются, а может, и нет. – Мередит откинулась на спинку кушетки. – Давай посмотрим на положение дел спокойно. Том, эти производственные проблемы на первый взгляд кажутся неразрешимыми, ней только на первый взгляд. А если разобраться, то ничего страшного. Я думаю, что сейчас как раз одна из таких ситуаций. Перетрясем всю сборочную линию. Никаких проблем.
– Возможно, и так. Но точно мы не знаем. На деле это может оказаться дефектом контроллерного чипа, и значит, нам придется поменять нашего сингапурского поставщика. Или хуже того – конструкторская недоработка, допущенная здесь.
– Возможно, – парировала Мередит, – но как ты только что сам сказал, наверняка мы не знаем. И я не вижу причин гадать в такое критическое время на кофейной гуще.
– Но, если говорить честно… |
– Не в честности здесь дело, – перебила она, – а в глубинной сути происходящего. Ну ладно, давай посмотрим все пункт за пунктом. Мы сказали им, что у нас есть дисковод «Мерцалка»?
– Да.
– Мы собрали прототип и проверили его по всем параметрам?
– Да.
– Прототип работал как часы. Вдвое быстрее, чем лучшие японские аналоги?
– Да.
– Мы им сказали, что «мерцалки» поставлены на поток?
– Да.
– Вот и ладно, – заявила Мередит. – Мы им сообщили то, что кто угодно может подтвердить. Я бы сказала, что все – святая правда.
– Ну, в общем-то все так, но я не знаю, как мы сможем…
– Том, – Мередит положила руку ему на рукав, – мне всегда нравилась твоя прямота. Я хочу, чтобы ты знал, как я ценю твой опыт и честный подход к делу. Это еще одна причина верить в то, что «мерцалки» будут работать как надо… В принципе мы знаем, что это добротная разработка и что в конце концов дисководы заработают в соответствии с расчетами. Лично я в этом абсолютно уверена, так же как и в твоей способности вернуть работу в нужное русло. И я, не задумываясь, подтвержу это завтра на утреннем совещании. – Она сделала паузу и пристально посмотрела на Сандерса. Ее лицо находилось рядом с его, губы были полураскрыты. – А ты?
– Что – я?
Ее лицо было очень близко к нему, губы были полуоткрыты.
– Ты скажешь это на совещании?
Ее глаза были светло-голубыми, почти серыми. Он забыл об этом, так же как и о том, какие длинные у нее ресницы. Волосы, свободно падающие на плечи, полные губы, мечтательный взгляд…
– Да, – сказал он наконец, – конечно.
– Вот и прекрасно. Тогда будем считать, что с этим все. – Мередит улыбнулась и приподняла стакан. – Не будешь ли так добр?..
– Конечно.
Он встал с кушетки и направился за вином. Мередит, не вставая, следила за ним.
– А я рада, что ты себя держишь в форме, Том. Подкачиваешься?
– Дважды в неделю. А ты?
– У тебя всегда был прелестный петушок. Прелестный крепкий петушок…
Сандерс обернулся.
– Мередит…
Она хихикнула.
– Ну извини. Не смогла удержаться. Ну, мы же старые друзья. – Внезапно она озабоченно нахмурилась. – Надеюсь, я не обидела тебя?
– Нет.
– Не могу представить, что ты стал таким стеснительным, Том.
– Да нет, отчего же…
– Да уж. – Она засмеялась. – А помнишь ту ночь, когда мы сломали кровать?
Сандерс налил вино.
– Ну, не то чтобы сломали…
– Конечно, сломали. Ты перегнул меня через спинку в ногах и…
– Помню, помню…
– …и доска отломилась, а затем вылетело дно кровати, а ты все не мог остановиться, и мы продолжали, а когда я ухватилась за спинку в головах, это все…
– Я помню, – сказал он, мучительно пытаясь прекратить этот разговор и остановить Мередит. – Хорошие я были деньки. Слушай, Мередит…
– И та женщина снизу начала на нас вопить. Помнишь ее? Старую даму из Литвы? Она «тока хатела снать, тама хто-то умирать или как?»
– Ага. Слушай. Я хотел сказать о дисководах…
Мередит подняла стакан.
– Я тебя смущаю. Ты думаешь, я буду к тебе приставать?
– Нет-нет. И в мыслях не было.
–