Сандерс достал из буфета пачку хлопьев и кастрюльку, затем прихватил пачку детского питания и кастрюльку поменьше – для Мэтта. Элайза следила за тем, как он полез в холодильник за молоком.
– Пап?
– Что?
– Я хочу, чтобы мамочка была счастлива.
– Я тоже, миленькая.
Он размешал смесь для Мэтта и поставил перед ним тарелку. После этого он опустил кастрюльку Элайзы на стол, насыпал в нее кукурузные хлопья и вопросительно взглянул на дочь.
– Хватит?
– Угу.
Сандерс налил в кастрюльку молока.
– Не-е-ет, па-ап-ап! – заныла дочь. – Я сама хотела налить молоко!
– Извини, Лиз…
– Достань оттуда молоко… вынь молоко… – Она начала визжать почти в истерике.
– Ну прости, Лиз, но это…
– Я хотела наливать молоко!!! – Элайза сползла со стула на пол и лежала там, отчаянно молотя пятками по полу. – Убери его, убери молоко!
Элайза вытворяла подобные штуки по нескольку раз на день. Сандерсу говорили, что это возрастное явление. В таких ситуациях родителям рекомендовалось проявлять твердость.
– Мне очень жаль, – сказал Сандерс, – но тебе придется это съесть, Лиз.
Он присел к столу рядом с Мэттом, чтобы покормить мальчика. Мэтт залез пальцами в кашу и провел ими по глазам, отчего тоже начал плакать.
Сандерс схватил посудное полотенце, чтобы вытереть Мэтту мордашку. Мельком он заметил, что часы показывают уже без пяти восемь, и подумал, что было бы неплохо позвонить в офис и предупредить о своем опоздании. Но для начала следовало успокоить Элайзу, поскольку она продолжала валяться на полу, стучать ногами и вопить о молоке.
– Ладно, Лиз, успокойся. Не кричи. – Он взял чистую миску, насыпал еще одну порцию хлопьев и передал пакет молока дочери, чтобы она налила сама. – Давай.
Элайза скрестила руки и надула губки.
– Не хочу.
– Элайза, немедленно налей молоко!
Дочь проворно вскарабкалась на стул.
– Ладно, папочка!
Сандерс сел, вытер Мэтту личико и начал его кормить. Малыш тут же перестал плакать и принялся жадно глотать свою кашку. Бедный мальчик просто был голоден. Элайза встала ногами на стул, подняла пакет повыше и залила молоком всю столешницу.
– Ой-ой!..
– Пустяки. – Сандерс принялся вытирать стол, продолжая при этом кормить Мэтта.
Элайза поставила перед собой коробку с детским питанием и, глядя на этикетку с изображением пса Гуфи, начала есть. Мэтт, сидя напротив, тоже ел спокойно. На некоторое время в кухне установилась тишина.
Сандерс через плечо посмотрел на часы: почти восемь. Надо звонить в контору.
Вошла Сюзен, в джинсах и бежевом свитере. Ее лицо было умиротворенным.
– Жаль, я, видимо, пропустила самое интересное, – сказала она. – Спасибо за то, что задержался. – И она поцеловала мужа в щеку.
– Ты счастлива, ма? – поинтересовалась Элайза.
– Да, сладенькая. – Сюзен улыбнулась дочери и повернулась к Тому. – Я принимаю дежурство, ты ведь не хочешь опоздать, да? Нынче у тебя ведь важный день, так? Когда будет приказ о твоем повышении?
– Надеюсь, что сегодня.
– Как только узнаешь, позвони мне.
– Обязательно. – Сандерс вскочил, придерживая по– Обязательно. – Сандерс вскочил, придерживая полотенце у талии, и побежал наверх одеваться. Перед отходом парома в 8.20 улицы всегда забиты транспортом. Чтобы успеть, нужно пошевеливаться.

* * *

Том оставил машину на обычном месте, позади заправочной станции «Шелл», принадлежавшей Рики, и торопливо пошел по тротуару к парому. Он взбежал на борт за несколько секунд до того, как убрали трап. Ощущая под ногами мерный стук двигателей, он прошел на основную палубу.
– Привет, Том!
Сандерс посмотрел через плечо: к нему подходил Дэйв Бенедикт. Бенедикт работал юристом в фирме, которая обслуживала кучу компаний, специализирующихся на точных технологиях.
– Что, тоже опоздал на семь пятьдесят, да? – спросил Бенедикт.
– Ага. Сумасшедшее утро.
– Кому ты это говоришь! Я собирался быть в конторе еще час назад. Но сейчас начало каникул, и, пока дети не разъехались по лагерям, Дженни не знает, что с ними делать.
– Угу…
– У меня дома полный бедлам, – пожаловался Бенедикт, качая головой.
Они