– вы не на моих похоронах. Поехали дальше.
Марк Ливайн прокашлялся.
– Мне очень жаль, Том. Я думаю, что это отвратительно.
– Все знают, что на ее месте должен быть ты, – подхватила Мери Энн.
– Это для нас всех большой удар, Том, – сказал Ливайн.
– Ага, – улыбаясь, сказал Черри. – Мы из сил выбивались, чтобы тебя прищучить, но никогда не думали, что это получится на самом деле.
– Спасибо за добрые слова, – ответил Сандерс, – но это компания Гарвина, и он может делать в ней все, что захочет. Он бывает чаще прав, чем не прав. А я уже большой мальчик, и к тому же мне никто ничего не обещал.
– Ты и в самом деле не переживаешь? – спросил Ливайн.
– Можешь мне поверить – со мной все в порядке.
– Ты говорил с Гарвином?
– Я говорил с Филом.
– С этой задницей? – покачал головой Ливайн.
– Постой-ка, – сказал Черри, – а Фил говорил что-нибудь насчет отделения?
– Говорил, – ответил Сандерс. – Планы, касающиеся отделения, остаются в силе. Через одиннадцать месяцев после слияния они определят IPO и объявят об отделении официально.
Сидевшие вокруг стола администраторы оживились. Сандерс видел, что они рады услышанному. Акционирование предприятия означало, что присутствующие огребут кучу денег.
– А что Фил говорил о мисс Джонсон?
– Да почти ничего. Только то, что сам Гарвин выбрал ее для руководства техническим отделом.
В эту минуту в конференц-зал вошла Стефани Каплан, финансовый директор «ДиджиКом». Эта высокая, очень молчаливая, рано поседевшая женщина была известна как «Стефани Стелс», или просто «бомбардировщик Стелс» , – это прозвище было дано ей за привычку тихо гробить проекты, которые, по ее мнению, были недостаточно выгодны,. Вообще-то Каплан работала в Купертино, но, как правило, раз в месяц она присутствовала на заседаниях сиэтлского филиала. В последнее время она приезжала даже чаще.
– Вот, пробуем подбодрить Тома, Стефани, – сказал Ливайн.
Каплан присела на стул и сочувственно улыбнулась Сандерсу, не говоря ни слова.
– Вы заранее знали, что нашим начальником собираются назначить Мередит Джонсон? – спросил Ливайн.
– Нет, – ответила Каплан, – это для всех стало сюрпризом. И не все этому рады. – Будто спохватившись, что сказала лишнее, она открыла свой портфель и начала копаться в бумагах. Как всегда, она старалась держаться на заднем плане, и все почти сразу перестали обращать на нее внимание.
– Ну, – заговорил Черри, – а я слыхал, что она – протеже Гарвина. Джонсон работает в компании всего четыре года, и нельзя сказать, чтобы она хватала звезды с неба. Но Гарвин держит ее у себя под крылышком. Года два назад он начал толкать ее вверх. Бог знает почему, он считает, что лучше Мередит Джонсон никого нет.
– Гарвин ее потрахивает? – поинтересовался Ливайн.
– Нет, она ему просто нравится.
– Тогда ее трахает еще кто-нибудь.
– Помолчи-ка минутку, – выпрямившись, потребовала Мери Энн Хантер. – Что это ты? Интересно, если Гарвин на пост руководителя переманит какого-нибудь парня из «Майкрософт», никто не будет говорить, что он с кем-нибудь трахается!
– Это уж зависит от того, что это за парень, – захохотал Черри.
– Я серьезно: почему, если повышение получает женщина, то это потому, что она с кем-то трахается?
– Послушай, – ответил Ливайн, – если бы они пригласили Элен Ховард из «Майкрософт», то этого разговора никто бы не заводил – мы все знаем, что Элен отличный специалист. Нам бы это не понравилось, но мы бы ее приняли. Но Мередит Джонсон никто даже не знает! Ну, кто из присутствующих здесь ее знал?
– Честно говоря, – признался Сандерс, – я ее знаю. Все притихли.
– В свое время мы с ней были довольно близки.
– Так она с тобой трахается? – опять захохотал Черри.
– Да это сто лет назад было, – помотал головой Сандерс.
– Ну и как она? – спросил Ливайн.
– Ага, – чуть не облизываясь, подхватил Черри, – как она?
– Заткнись, Дон!
– Не принимай это близко к сердцу, Мери Энн!
– Когда мы познакомились, она работала в «Новелл», – сказал Сандерс. – Ей было около двадцати пяти лет. Умная и честолюбивая.
– Умная