восемнадцать месяцев – это формальная часть плана слияния.
– А нет опасности, что она может передумать?
– Ни малейшей, – улыбнулся Блэкберн. – Открою тебе маленький секрет: с самого начала акционирование было идеей Мередит.

* * *

Выйдя от Сандерса, Блэкберн завернул в приемную пустого кабинета и позвонил Гарвину. В трубке послышалось знакомое рявканье:
– Гарвин слушает.
– Я говорил с Томом Сандерсом.
– Ну и?..
– Я бы сказал, что он принял новость хорошо. Конечно, он разочарован. Думаю, что до него уже дошли какие-то слухи. Но в общем реакция нормальная.
– А насчет новой структуры? – спросил Гарвин. – Что он сказал?
– Он озабочен, – ответил Блэкберн. – Говорил сдержанно.
– Почему?
– Боится, что у нее нет достаточного инженерного
опыта для управления отделом.
– Инженерного опыта? – фыркнул Гарвин. – Это менее всего меня заботит. Инженерный опыт тут не нужен вообще.
– Конечно, не нужен. Но я полагаю, что тут еще кое-что личное. Они, знаете ли, были близко знакомы раньше.
– Да, – сказал Гарвин, – я знаю. Они встречались после того?
– Нет, по его словам, они не виделись уже несколько лет.
– Вражда?
– Не похоже.
– Тогда что его беспокоит?
– Я думаю, он просто не успел все это переварить.
– Свыкнется.
– Я тоже так думаю.
– Сообщи мне, если услышишь еще что-нибудь, – сказал Гарвин и повесил трубку.
Сидя один в чужом кабинете, Блэкберн нахмурился. Разговор с Сандерсом оставил у него смутное чувство беспокойства. Все, казалось, шло как по маслу, а тут… Сандерс, понял он, не примет идею реорганизации легко, а поскольку в сиэтлском филиале он пользуется большой популярностью, при желании он сможет доставить немало неприятностей. Сандерс слишком независим; он не человек команды, а сейчас нужны были только люди команды. Чем больше Блэкберн об этом думал, тем лучше понимал, что от Сандерса следует ждать неприятностей.

* * *

Том Сандерс, погруженный в свои мысли, сидел за столом, глядя прямо перед собой. Он пытался соединить свои воспоминания о молоденькой девчонке из Силиконовой долины с образом крупного администратора, координирующего работу огромного отдела, но этому мешали шальные воспоминания: улыбающаяся Мередит в одной из его рубашек на голое тело… Белые чулки на белом поясе. Банка с воздушной кукурузой на голубой кушетке в столовой. Телевизор с отключенным звуком…
И почему-то образ цветка – витраж с изображением пурпурного ириса. Это был один из избитых символов хиппи Северной Калифорнии. Сандерс знал, откуда это воспоминание: цветок был нарисован на стекле входной двери дома в Саннивейле, в котором он жил в те дни, когда знал Мередит.
Он не был уверен, что стоит об этом вспоминать сейчас, и он…
– Том?
Он поднял глаза. В дверях стояла озабоченная чем-то Синди.
– Хотите кофе, Том?
– Нет, спасибо.
– Пока у вас был Фил, опять звонил Дон Черри. Он хочет, чтобы вы зашли к ним посмотреть на «Коридор».
– У них проблемы?
– Не знаю, но он, по-моему, возбужден. Вы ему перезвоните?
– Не сейчас. Я иду вниз и по пути заскочу к нему. Синди помялась в дверях.
– Может, что-нибудь нужно? Вы сегодня завтракали?
– Все в порядке.
– Да?
– Со мной все в порядке, Синди. Правда.
Синди вышла. Сандерс повернулся к своему компьютеру и заметил, что на экране мигает индикатор электронной почты, но все его мысли были заняты Мередит Джонсон.
Их связь длилась около шести месяцев. В какое-то время отношения были весьма тесными. А сейчас, хотя некоторые образы всплывали в памяти необыкновенно ярко, Сандерс заметил, что в целом события того времени отпечатались в мозгу очень смутно. В самом ли деле он жил с Мередит шесть месяцев? Когда точно они встретились и когда расстались? Сандерс подивился тому, как трудно ему восстановить точное время событий. Надеясь привязать хронологию к каким-то ориентирам, он стал припоминать, какой пост в «ДиджиКом» он занимал в те дни. Работал ли он еще в службе маркетинга или уже перешел в техотдел? Этого он тоже не мог сказать точно – придется посмотреть в картотеке.
Он подумал