«Что они, готовятся на случай ядерной войны?» – Простите мой дилетантский вопрос: а она не может рухнуть, как карточный домик?
Брови парнишки укоризненно взметнулись вверх. Вздумай Владимир усомниться в правильности (хотя это еще вопрос – что считать правильным в наше время?) его сексуальной ориентации, он бы не выглядел таким уязвленным.
– Ну что вы? В конструкции башни применены те же решения, что и при строительстве всех подобных объектов. Например, Останкинской или телевышки в Торонто. Конструкция изначально спроектирована гибкой: это значит, что при сильном ветре шпиль может отклоняться до трех метров, но Башня не рухнет…
Владимир дальше не слушал, молча кивал головой.
– Значит, не упадет?
– Ну ведь Останкинская же не рухнула, несмотря на сильный пожар.
– Резонно. Но Останкинскую строила вся страна…
Риэлтор опять улыбнулся – на этот раз снисходительно.
– У концерна накоплен достаточный опыт…
– Ну допустим, – согласился Владимир. Гримаса парнишки говорила, что ни о каких «допустим» не может быть и речи – это действительно так. – И как мы будем попадать на этот тридцать девятый этаж?
– На одном из четырех скоростных лифтов. Смотрите, – парень открыл нужную страницу. – Скорость подъема четыре метра в секунду. Если сделать больше, то у человека могут возникнуть неприятные ощущения…
– По этажу за секунду?
– Да.
– Значит, сорок секунд я буду только ехать, не считая ожидания? Хм… Утешает одно – что бедолага из пентхауза будет пилить к себе домой целую минуту.
– Обратите внимание на двери между этажами, – продолжал риэлтор. – Они все автоматические и снабжены электронными замками. Вы можете попросту закрыть свой этаж. На каждом этаже – два раздельных крыла, в каждом крыле – по две квартиры. Огромный холл – вы можете сделать там зимний сад…
– Где сосед будет выгуливать своего любимого дога… – закончил Владимир. Ему доставляло удовольствие отпускать шпильки в адрес риэлтора и Башни: настроение было ни к черту.
Но парень не растерялся.
– За всеми этажами будет вестись постоянное наблюдение из центрального пульта. Он расположен здесь, на техническом этаже – между сорок девятым и пятидесятым. В подземном гараже, на всех лестничных переходах, в холлах и лифтах поставят телекамеры, и охрана будет вести круглосуточное наблюдение.
– Значит, в лифте и жену не обнять? – Марина смущенно посмотрела на мужа. – И в зимнем садике не позагораешь в чем мать родила… – продолжал Владимир.
– Ненавязчивое, очень деликатное наблюдение, – мгновенно отреагировал парнишка. – К тому же в вашем саду будет соседский дог…
– Ах, ну да, я и забыл… – рассмеялся Владимир. Эта простая шутка заставила его немного оттаять. – Ладно, мы берем.
– Что именно?
– Еще не знаем.
– Самая маленькая квартира на этаже – двухкомнатная. Сто десять квадратных метров. Впрочем, внутренние стены не являются несущими, поэтому вы можете сделать и три комнаты, и одну большую студию. Окончательная планировка и отделка – за счет жильца.
– Понятно, – Владимир подвинул альбом ближе. – Выбирай.
Для Марины, выросшей в хрущевке, все квартиры казались одинаково роскошными. Баснословно, умопомрачительно роскошными.
– Может, вот эту трехкомнатную, – неуверенно сказала она.
– Не знаю, тебе там жить…
Владимир мысленно выругался. Он отвел глаза, ожидая, что жена его поправит – «не тебе, а нам», но Марина, казалось, ничего не заметила.
– Или четырехкомнатную? – мечтательно сказала она.
Владимир взглянул на метраж.
– Конечно, можно. Но тебе придется добираться из спальни до кухни на велосипеде.
– Вы ориентируетесь на какую-то конкретную сумму? – участливо спросил риэлтор.
«Мы ориентируемся на какую-то конкретную дату», – мысленно поправил его Владимир. Деньги на новое оборудование для его расширяющегося предприятия уже были перечислены на подставной счет несуществующей фирмы; со дня на день он ждал подтверждения перевода. «Тогда – Шереметьево-2, и – прощай, Родина! Чисть себе картошку сама!»
При таком раскладе он оставался в крупном выигрыше. Быстро перекидывал