клубы черного дыма из трубы, он двигался к нам от противоположного берега.
- Мы уже шумнули, - сказал один из парней. - Сейчас приплывет.
Я повернулся к ним. Ветерок донес до меня неповторимый запах марихуаны. Брюнет, бренчавший на гитаре, был явно под кайфом. У второго, блондина с цветным платком на голове и в тенниске северокаролинского университета, были живые зеленые глаза. С этим можно поговорить.
- По всем местным рекам проплыли? - спросил я.
Блондин рассмеялся:
- Куда там! Мы не перенапрягаемся. Сегодня вот спустились по Човану. И уже домой, в Тарборо. А по дороге захотелось кинуть взгляд на Кэши.
Я наставил руку козырьком и посмотрел в небо. Из кучевого облака вынырнул самолетик наблюдения. Он как раз пролетал над Кэши, только в стороне от нас.
- Клевая мелодия, - сказал я гитаристу и пошел обратно к «ауди». - Паром скоро будет, - сказал я, садясь рядом с Рейчел.
- Самолет по-прежнему тут?
- Да.
Потом мы сидели молча. Казалось, Рейчел пытается во время первой за весь день паузы внутренне переработать наши сегодняшние приключения. А я просто мрачно таращился на крышу стоящей впереди «новы». И вдруг мне в голову пришла неожиданная мысль.
- Сейчас вернусь, - сказал я. - Не нервничайте.
Я подошел к студентам и присел рядом с ними на корточки.
- У меня есть предложение, - сказал я блондину.
- Что за предложение? - насторожился тот.
- Моя жена давно мечтает о путешествии в каноэ. Теперь вот увидела вашу лодку и хочет спуститься в ней вниз по реке до залива.
Гитарист прекратил перебирать струны.
- Чудак, ты разве не понял? Мы домой намылились.
- Помню. В Тарборо. Но я подумал… а сколько ваше каноэ примерно стоит? Это ведь старушка фирмы «Грумман», да?
- Правильно, - сказал блондин. - Еще мой дядя в молодости плавал. Думаю, тянет на четыре сотни.
С легким стуком к пристани пришвартовался паром, и оба парня встали.
Поднялся и я.
- Двести - более реальная цифра, - сказал я с коротким смешком. - Но чего не сделаешь, чтобы угодить любимой жене. Может, сойдемся на пятистах?
Блондин тяжело сглотнул. Это ж сколько косяков можно купить на пятьсот баксов!
- Только одно условие, - продолжал я. - Не хочу бросать здесь свою машину. Отгоните ее в более надежное место.
- Куда? - спросил блондин.
- Да хотя бы к себе в Тарборо.
У блондина был растерянный вид.
- Но как вы ее оттуда заберете?
- Давайте заезжайте! - крикнул седой тощий паромщик в выцветшей спецовке.
Я вынул бумажник и отсчитал десять стодолларовых бумажек.
- Вот вам тысяча. И хватит вопросов! Как я машину заберу - моя проблема.
- Ну, я тащусь… - пробормотал гитарист, уставившись на «ауди». За бликами солнца на ветровом стекле лицо Рейчел было только темным контуром. - А это точно твоя тачка?
- Точно.
- Так чего сделать-то?
- Отдать мне каноэ и перегнать «ауди» в Тарборо. И получить за это тысячу. Согласны?
Парни переглянулись.
- Наша последняя цена - пятнадцать сотенных, - лукаво усмехнулся блондин. - За полторы тысячи я, ладно уж, доставлю вашу машину в Тарборо. Назовем это платой за риск. А каноэ берите так - дарю.
Я улыбнулся.
- Заметано.
Мы загрузили автомобили на паром, который запыхтел обратно через медленный поток. Как и договорились, во время переправы студенты сидели в «шевроле», а мы с Рейчел оставались в «ауди». Самолет АНБ продолжал кружить над рекой. Ясно, что именно сейчас команды головорезов Гели Бауэр подтягиваются в этот уголок Северной Каролины.
Когда паром достиг противоположного берега, первой с парома съехала «шевроле-нова». Рейчел сначала следовала за ней, затем внезапно резко свернула в лес и понеслась сквозь деревья, срезая путь между двумя поворотами дороги. Почти доехав до дороги, но оставшись под густыми кронами дубов, Рейчел затормозила. Секунд через двадцать появилась старенькая «нова» и свернула к нам, под деревья.
- Шевелись, ребята! - крикнул я студентам, выскакивая из "ауди".
Я бросился развязывать крепежные веревки, но блондин достал из кармана нож и просто перерезал их. Мы втроем схватили лодку и сняли