далее, но при этом есть все человеческие качества.
- Власть?
- Совершенно верно.
Тут я вздрогнул, потому что зазвонил мой сотовый. На экранчике светилось имя звонящего: Эндрю Филдинг.
- Лу Ли? Что-то произошло?
- Ничто не произошло, - раздался в ответ голос Лу Ли. - Я волноваться о Майя. Я слышать снаружи шум. Пожалуйста, возвращаться, профессор Дэвид.
Болонка прекратила что-то вынюхивать возле себя и, склонив набок голову, прислушивалась, словно догадалась, что звонит ее хозяйка.
- Хорошо, мы возвращаемся. Прямо сейчас.
- С ней все в порядке? - озабоченно спросила Рейчел, как только я отнял сотовый от уха.
- Да. Просто хочет, чтоб мы побыстрее вернулись. Но мы сперва немного подождем.
- Чего?
- АНБ, вне сомнения, прослушивает мой телефон. И теперь они знают, что мы пойдем к дому. Если их люди здесь, в лесу, то и они двинутся к дому. И мы их услышим.
Рейчел с тревогой уставилась на стену, которая отделяла нас от леса.
- Вы думаете, мы тут не одни?
- Ну вот, - сказал я с усмешкой, - теперь вы боитесь, что за деревьями действительно может кто-то оказаться.
Она вскочила со скамьи, напряженно вглядываясь в дверь, через которую мы вошли в театр. Было нетрудно вообразить, что за ней нас в темноте поджидают.
- Вы сказали, Филдинга убили, потому что вы с ним были против продолжения проекта. А в чем конкретно выражалось ваше сопротивление?
- Мы не просто сопротивлялись. Мы добились того, что проект остановили. Точнее, приостановили. Что будет теперь, после гибели Филдинга, можно только гадать. Активно боролся прежде всего Филдинг, но без моего прямого обращения к президенту вряд ли удалось бы достичь такого результата. Это сродни попытке затормозить работу над атомной бомбой во время Второй мировой войны - почти безнадежное дело. Практически все участники проекта смотрели на меня и Филдинга как на предателей.
- Почему вы так настойчиво боролись за сворачивание проекта?
- Не знаю, чем руководствовался Филдинг. Он, оберегая меня, говорил мне не все. Но мои мотивы просты. Шесть месяцев назад мы впервые опробовали супертомограф - тот самый, на котором видна каждая молекула мозга. С животными все прошло гладко, никаких проблем. Затем наступил черед шести ученых из узкого кружка самых посвященных. Я был одним из добровольцев. В течение недели после томографии у нас появились странные неврологические нарушения. У каждого свои. По мнению Филдинга, это побочное действие магнитно-резонансной томографии.
- МРТ не имеет побочных действий! - возмущенно возразила Рейчел.
- Больничные аппараты совершенно безвредны - это правда. Наша-то машина мощнее их в энное количество раз! На суперпроводниках, с повышенными возможностями пульсации…
Майя вдруг насторожилась и беспокойно зарычала. Я прислушался. В лесу вроде бы ни звука. Но что мои уши против собачьих!.. Я сунул диктофон в карман, взял в левую руку Майю, вынул револьвер, и мы с Рейчел вышли из Амфитеатра через тот же служебный вход, через который вошли.
В лесу, после освещенного луной театра под открытым небом, темнота казалась особенно густой.
- Идите прямо за мной и не отставайте, - шепнул я Рейчел, подныривая под разлапистую низкую ветку.
- Вы кого-нибудь слышали?
- Нет.
Не будь со мной Рейчел, я бы двинулся к дому не торопясь, бесшумно и со всякими уловками. Но теперь выбирать не приходилось: скорость - наш единственный козырь. Я стремительно шагал то по тропинке, то через подлесок, спрямляя путь и не обращая внимания на шум, который мы производили. Я старался предупредить Рейчел о каждой ветке, которая могла хлестнуть ее, но пару раз она все-таки вскрикнула от боли. Однако держалась молодцом: хоть и спотыкалась, но от меня не отставала. Вскоре мы увидели дом. Лу Ли поджидала нас у задней двери - в прямоугольнике света из комнаты. У меня тревожно сжалось сердце: такая легкая цель для снайпера!
Как только мы с Рейчел добежали до дома, я втащил обеих женщин в комнату, проворно закрыл стеклянную дверь и выключил свет. Майя лаяла от счастья и прыгала вокруг хозяйки.
Через