жажда соединиться с противоположностью. Возможно, это невиданное цельное существо будет новой надеждой для вида, который за столько тысячелетий не сумел избавиться от своих наихудших инстинктов.
Левин ушел на пару минут и вернулся со стульями для меня и Рейчел. Мы сели и, взявшись за руки, продолжали до боли в глазах следить за пульсацией синего света в сфере. Левин и Рави Нара сидели за нами. Поскольку пульсация в сфере то ускорялась, то замедлялась, возникло ощущение зримости процесса: мы могли наблюдать, как компьютер то задумывается, то принимает какие-то решения и что-то стремительно отбрасывает или добавляет. Мы с Рейчел были так захвачены значительностью происходящего, что не скучали ни секунды. Я понятия не имел, сколько времени прошло, когда сфера вдруг почти померкла, и зазвучал голос "Тринити":
- Ресурсы моей системы практически на нуле. Поэтому ответственность за ее безопасность передана новому комплексному нейрослепку. Завершением процесса слияния он будет управлять сам. Я оставил ему соответствующие инструкции.
Не сговариваясь, мы, все четверо, разом встали.
- Я многого достиг в своей жизни, - сказал «Тринити», и я в этот момент с особой силой ощутил, что мозг Питера Година все еще живет в машине. - Хотя кое-что из совершенного в нравственном отношении довольно сомнительно. Сегодня я сознательно ухожу из жизни и отказываюсь от неограниченной власти - дабы нечто более чистое, чем я, могло войти в мир. Возможно, этим своим поступком я впервые действительно возношусь на уровень божества. До свидания.
Рави Нара почтительно склонился перед черной сферой и торжественно произнес:
- Чудо явлено нам. Невозможное случается на наших глазах. Из двух рождается одно… Инь и ян сливаются!
Я удивленно покосился на Нара. В его словах был религиозный трепет. Я никогда не расспрашивал индийца о его отношении к религии, машинально предполагая, что он индуист. Надо при случае расспросить Нара о его вере…
Внезапно вдалеке резко загудел зуммер.
- Что такое? - сразу переполошился я, наученный за последние дни бояться всего и вся.
- Кто-то вошел, - пояснил Левин. - Мы сняли блокировку с входной двери. Но кто мог ее открыть?..
Левин коснулся кнопки на пульте дистанционного управления, и на маленьком стенном мониторе появилась картинка входа во Вместилище. У двери никого не было.
- Чудеса! - озабоченно сказал долговязый инженер и зашагал к двери в магнитном барьере.
- Не открывайте! - крикнула Рейчел.
Но Левин до двери дойти не успел. Раздался громкий глухой хлопок, и металлическая дверь вылетела из петель.
Из дыма вынырнул черный силуэт и одним коротким ударом повалил Левина на пол.
- Что происходит? - спросил компьютер тем же голосом, который использовал нейрослепок Година.
Рави Нара кинулся за черную сферу «Тринити». Я схватил Рейчел за руку, и мы помчались к двери в задней стене. Она вела не из здания, а через магнитный барьер в помещение, где стояла Супер-МРТ. Оглянувшись на бегу, я узнал человека в черном бронежилете.
- Это Гели! - крикнул я, распахивая дверь и проталкивая Рейчел в кабинет супертомографии. - Бежим в подвал!
Несколько ступенек вели в подвал, где стоял суперкомпьютер «Годин-четыре». Я знал, что сотрудники Левина находятся именно там и при них должны быть те автоматы, которыми они отбили атаку десантников генерала Бауэра.
Рейчел первой сбежала к двери, подергала ручку и в отчаянии повернулась ко мне.
- Заперто!
Я забарабанил кулаками по металлу.
- Откройте дверь, черт бы вас побрал!
Никакой реакции.
- Дэвид!
Я резко оглянулся. Метрах в десяти от нас Гели, на что-то взобравшись, осторожно выглядывала из-за трехметрового магнитного барьера. Нас она еще не заметила. Я потащил Рейчел вверх по лестнице и велел спрятаться за шкафами-компьютерами.
Почему Гели не прошла через зал и не пристрелила нас? Вне сомнения, она думала, что мы вооружены, что у нас такие же автоматы, как у левинских инженеров, оборонявших Вместилище. Мне было ясно: как только она поймет, что мы беззащитны, - нам конец.
Левин